До весны они не могли обратиться к гномам. Элисса спрашивала встречавшихся ей гномов-наземников, можно ли какой-либо дорогой попасть в Орзаммар, те лишь разводили руками, а о Глубинных тропах и слышать не желали. Про долийских эльфов в местах, далеких от Бресилиана, ничего не слышали, но если группе Стэна и удастся их отыскать, даже с договорами убедить эльфов помочь людям будет трудной задачей.
Ферелден же тем временем тонул в гражданской войне. До юга доходили вести, что в Баннорне не утихают конфликты между силами Логэйна и войсками противостоящих ему баннов. Это не кончится, пока на Собрании земель не будет объявлен новый монарх. Алистер рассчитывал на эрла Эамона, но тот до сих оставался в летаргии. Спасти его мог только миф, за которым по найденным подсказкам продолжали гоняться люди банна Тегана. Элисса не говорила этого Алистеру, но она допускала, что, скорее всего, им придётся как-то обойтись без Эамона, хотя и надеялась на его выздоровление. Банны, противостоящие Логэйну, были разрознены и не имели лидера. Рано или поздно Логэйн задавит их по одиночке.
Серые Стражи тем временем наносили светские визиты на юге. Причём не только к местным баннам, но и к любым аристократам, капитанам стражи и даже деревенским старостам, способным собрать народное ополчение, словом, всем тем, у кого были хоть какие-то военные и продовольственные ресурсы. Элисса вдруг начала открыто использовать своё имя и входила в дома знати как Кусланд.
«Кое-что я ещё могу сделать, верно?» — сказала она соратникам.
Для высокородной леди, пришедшей с официальным визитом, её свита была маловата — в лице Алистера и одного мабари, игравших роль её охранников. Магов Элисса всегда оставляла в тени на случай непредвиденных обстоятельств и вероятного побега с боем. Морриган в обличье птицы наблюдала за ними из окон, а Винн ждала снаружи, готовая создать в замке банна магический переполох в качестве завесы для побега.
Влияние Кусландов на юге всегда ощущалось слабее, чем на севере, и к тому же теперь их объявили предателями. Однако Элисса пользовалась тем, что в южных землях о том было известно не так широко и доходило сюда в виде слухов. Тем не менее, она проявляла осторожность, ведь о том, что Кусланды лишились власти, знали все. Когда об этом заходил разговор, Элисса уклончиво отвечала, что их род пал жертвой предательства, и быстро переводила разговор обратно на Мор. Элисса ни в чём прилюдно не обвиняла Логэйна, а когда нельзя было уйти от ответа, говорила лишь, что Логэйн ошибается.
В решающий же момент разговора Кусланд объявляла, что она Серый Страж, тем самым доказывая свою компетентность и искреннюю озабоченность в вопросах Мора, чем вводила своих собеседников в замешательство и порой долгие раздумья. Обвинения Логэйна в адрес Стражей были известны по всему Ферелдену куда шире, чем в адрес Кусландов, и на все вопросы Элисса лишь снова повторяла: «Логэйн ошибается». Если это не работало, то Стражи тихо, а иногда с боем покидали резиденцию своего визита.
Однако чаще всего разговор заканчивался мирно. Элисса мудро никого ни о чём не просила. Аристократы крайне удивлялись тому, что она, рискуя головой, приходила только для того, чтобы предупредить их об опасности и сообщить новости о порождениях тьмы, которые Серые Стражи собрали, путешествуя по югу. Взамен она просила лишь таких же сведений, которые могли бы помочь спасти как можно больше жизней, если такие сведения, конечно, были аристократам известны. И Элисса часто их получала, отчёты патрулирующих окрестности стражников не были тайной, которая могла бы принести баннам какую-либо выгоду, и они без опаски делились информацией.
Хорошие манеры и искренняя благодарность Элиссы делали ей честь в глазах знати, и по югу, а вскоре и по всему Ферелдену в узких, но важных аристократических кругах обсуждали, что дочь почившего тэйрна Кусланда присоединилась к Серым Стражам.
— Фух! — шумно выдохнул Алистер, когда они мирно покинули очередное поместье. — Я думал, он прикажет схватить нас обоих.
— Он об этом думал, поверь мне. Нам следует скорее уйти отсюда, пока он не передумал.
Алистер усмехнулся:
— И как ты это делаешь?
Никакой открытой поддержки в результате Стражи не получили, но Элисса рассчитывала не на сиюминутную выгоду. Своими визитами она посеяла семена для дальнейшего сотрудничества. Когда же они соберут армию и будут представлять собой уже не двух изгоев, а внушительную силу, голос знати может сильно помочь им на Собрании земель, а их войска — в походе против архидемона.
Однако некоторые полученные сведения оказывались полезными и сейчас. Несколько раз Стражи натыкались на логова порождений тьмы и, если не уничтожали их полностью, то давали время окрестным селянам и фермерам убежать подальше. Опыт Тримхолла едва не обошёлся им слишком дорого, и теперь Стражи были куда расчётливей и осторожней и избегали больших безнадёжных битв, предпочитая временное отступление вместе с селянами, прикрывая им тыл, за что последние иногда благодарили припасами.
Элисса покупала у торговцев и путешественников самые подробные карты окрестностей, какие могла найти, и теперь все они были сплошь испещрены её пометками о местах скопления и передвижениях врага, об уцелевших и разорённых селениях и дорогах. Некоторые пометки Элисса ставила на опережение, зная, что рано или поздно ситуация всё равно станет такой. Кусланд надеялась, что их друзья придут с добрыми вестями от эльфов. Время было ценным ресурсом, и Стражи не знали, сколько его у них.
На ночных стоянках Кусланд всегда обкладывалась бумагами и с серьёзным видом сверяла маршруты и возможные пункты посещения. Многие карты она уже знала наизусть до последнего изгиба. Алистер часто рвался помочь и Элисса поручала ему упорядочивать её записи, с которыми он копался раза в два дольше, чем если бы Кусланд взялась за это сама. Элисса не возражала. Она размышляла над будущими действиями.
— Что ты читаешь? — спросил как-то за ужином Алистер.
— Документы Кайлана. Я забыла про них в Редклифе, — ответила Кусланд, не глядя отправляя в рот одну ложку похлёбки за другой.
— И что там?
В основном это были документы и отчёты о состоянии королевских войск накануне войны, и Элисса воочию убедилась, сколь много и многих они потеряли при Остагаре. Попадались и письма, одно из них было явно государственной важности:
«Его Величеству королю Ферелдена Кайлану.
Мой Страж-командор уверяет, что начался Мор. Это страшит и меня, и Вас, и нам нужно действовать сообща, чтобы побороть его, иначе он уничтожит всех и вся. История наших государств полна раздорами, но пусть история останется в прошлом. Забудем о спорах отцов ради будущего потомков.
Мои рыцари готовы двинуться в путь вместе с орлесианскими Серыми Стражами и присоединиться к армии Ферелдена. Жду вашего согласия, чтобы дать приказ об отправлении.
Искренне ваша, императрица Орлея Селина I»
— Так это правда! Король сумел договориться с Орлеем о союзе против порождений тьмы! — воскликнул Алистер, заглядывая в бумагу через плечо Элиссы.
— Императрица не дождалась его ответа, — грустно заметила Кусланд.
Ещё одно письмо незадолго до Остагара написал эрл Эамон:
«Ваше Величество! Мои войска вскоре прибудут к вам в помощь. Волей Создателя, этот Мор закончится, не успев начаться.
Однако, Кайлан, на правах дяди прошу тебя не присоединяться к Серым Стражам во время битвы. Ты не можешь позволить себе так рисковать. И Ферелден не может. Напоминаю, у тебя нет наследника. Если ты погибнешь — даже одна мысль об этом терзает меня — Ферелден погрузится в хаос.
Если позволишь, по окончании войны я подниму вопрос о твоём наследнике. Хотя отпрыск родов Тейрин и Мак-Тир объединил бы Ферелден как никто другой, мы должны признать, что этого может и не случиться. Королеве скоро исполнится тридцать, и шансы на то, что она подарит тебе сына, тают с каждым месяцем. И я прошу тебя: подумай, быть может, пришло время оставить Анору? Последний наш разговор об этом закончился ссорой, но прошёл почти год, и ничего не изменилось.