Пожалуйста, дорогой племянник, обдумай мои слова, и да пребудет с тобой милость Андрасте».
— Как думаешь, Логэйн знал о мыслях Эамона? — спросила Элисса, передавая письмо Алистеру. Тот пожал плечами.
— Не знаю. Возможно. Всё-таки Логэйн был так же близок к Кайлану, как и эрл Эамон. Ты думаешь, он мог отравить эрла поэтому?
— Вряд ли это стало основной причиной. Судя по письму, Эамон лишь допускал мысль о возможном разводе короля с Анорой, поэтому не говорил об этом ни с кем, кроме самого Кайлана, — размышляла Элисса. — Эамон — единственный, кто может дать Логэйну отпор на Собрании земель. И если тэйрн задумал своё предательство заранее… Я не знаю, о чём именно он думал. Может, обо всём этом сразу. Мы можем только видеть последствия.
И ведь Эамон оказался прав насчёт хаоса в Ферелдене.
Элисса прочла ещё несколько писем. Всё это были обещания знати предоставить свои войска королю в битве против порождений тьмы. Так как призыв Кайлана был внезапным, то и ответы писались на скорую руку длиной всего в две-три строчки.
«Король Кайлан!
Хайевер, следуя присяге, откликается на ваш призыв и гарантирует предоставить Вашему Величеству войска в ближайшие дни. Да поможет нам Создатель в битве против порождений тьмы.
Тэйрн Хайевера Брайс Кусланд».
Почерк отца. Элисса погладила чернильные строчки и восковую печать, к которой приложил когда-то свой перстень последний тэйрн Хайевера, и спрятала письмо в карман сумки.
Последним в документах оказалось короткое письмо, которое выглядело так, будто его скомкали, а потом бережно разгладили и сложили. Элисса быстро пробежала глазами по строчкам и выдохнула.
— Что?.. — прочитала ещё раз и медленно, но смысл слов в письме не изменился.
— Что там? — заинтересовался Алистер.
Винн, слушавшая их разговор, тоже придвинулась поближе.
«Милый Кайлан!
Поездка в Ферелден откладывается на неопределённый срок из-за порождений тьмы. Ты, конечно, понимаешь, о чём я? Неподходящий момент они выбрали, верно? Давай сначала разберёмся с этими тварями. Когда покончим с ними, продолжим обсуждать союз Орлея с Ферелденом.
Селина».
— Это, — протянул Алистер, — то, что я думаю? То есть… такой фамильярный тон, словно они…
Элисса снова достала письмо Эамона и сравнила их. Эамон, конечно, имел в виду не это, но… «Союз Орлея с Ферелденом»…
— Сама императрица готова была приехать в Ферелден. Это не просто союз… а брачный союз Ферелдена с Орлеем… Кайлан действительно был готов пойти на такое? — Элисса с недоумением посмотрела на спутников.
Алистер почесал затылок и задумался.
— Все знали, что он хотел помириться с Орлеем, но это… по-моему, перебор.
— А может быть, путь к миру? — высказалась Винн. — Ферелден его заслуживает, и то, что король был готов пойти даже на такой шаг, говорит о его желании принести благо Ферелдену.
— Не думаю, что это обернулось бы так, Винн, — рассуждала Элисса. — Насколько я знаю, Круг магов старался не вмешиваться в войну с Орлеем, но наши отцы и деды не переставали говорить о ней. Рана, нанесённая этой войной Ферелдену, ещё слишком свежа и воспоминания ярки. Я… не думаю, что подобный союз принёс бы Ферелдену счастье. Не в нашем поколении. Народ бы не понял его.
— Да уж, и первым, кто не оценил подобный жест, стал бы Логэйн Мак-Тир, — заметил Алистер. — Ещё перед Остагаром ходили слухи, да что там, все прекрасно видели, что Кайлан и Логэйн часто ругались из-за королевы и того, что король призвал на помощь орлесианцев. Если Кайлан и впрямь собирался бросить дочь Логэйна и жениться на императрице Орлея…
— Этого было бы для Логэйна достаточно, чтобы предать своего короля, — закончила Элисса.
— Всё зависит оттого, знал ли об этом Логэйн, — напомнила Винн.
— Знал. — Алистер сжал ладони в кулаки. — Кровь Андрасте, я уверен, что знал! Иначе бы зачем…
Возможно, Логэйн считал, что первым предал не он. Возможно, считал, что таким образом спасает Ферелден от роковой ошибки монарха. Мак-Тир всем сердцем ненавидел Орлей, и эта ненависть свела с ума даже такого человека как Герой реки Дейн. Однако, несмотря на всё это, Кайлан не заслужил смерти в руках порождений тьмы, не заслужил быть преданным одним из самых близких его людей и доверенным полководцем.
Несмотря на всё, Кайлан был королём, готовым на всё ради Ферелдена. И да будет так.
Элисса положила последнее письмо Селины в огонь.
========== Глава 45. Нападение в лесу ==========
В деревне Лоджерсволд царил переполох. Тавернщик Льюис облокотился на стойку, подперев ладонью подбородок, и лениво слушал историю, которую успел бы выучить наизусть, не обрастай она с каждым рассказчиком новыми подробностями.
На границе с лесом Бресилиан два лесоруба нашли следы оборотня, совсем близко к деревне. Впрочем, про оборотня это они так утверждали, мол, следы явно волчьи, но слишком крупные, да и отпечатки то двух лап, то четырёх. А какой волк встал бы на две ноги, если не оборотень?
Кроме этих лесорубов, никто никаких следов не видел, а когда пришли посмотреть, метель уже сгладила всё. Однако пущенный слух про оборотня близ деревни разросся в считанные часы, и уже две недели это была самая передаваемая из уст в уста новость в округе.
После того, как Лоджерсволд едва не был уничтожен сворой бандитов несколько месяцев назад и выстоял, благодаря новоизбранному банну, некоторые решили, что деревня проклята и конца их несчастьям не будет.
«Деревню атакует по ночам стая оборотней», «Забейте овцу и принесите им в жертву, иначе они примутся за людей», «Проклятые оборотни пришли, чтобы украсть наших детей», «Проклятье оборотней падёт на Лоджерсволд!» И уж, конечно, не проходило дня, как если бы кто-то не утверждал, что сам воочию такого оборотня видел и даже сражался с ним, но шкуру в доказательство никто так и не принёс.
Тавернщик Льюис слышал это уже в шестой раз за одно лишь сегодня, и никаких других новостей местные не приносили. Оставалось только уповать, что проезжающие путники расскажут чего поинтересней оборотней.
«Сквозь зелёный лес гнал охотник добычу
И в забытой роще настиг он оленя,
Не зная, что голод он тем пробудил
У зверя-оборотня с умом человека.
Привлечённый охотой, тот явился
Предъявить на оленя белого право.
Тёплой крови запах соблазнил зверя»*
Пела на другом конце зала рыжеволосая менестрель. Льюис поворчал себе под нос: и тут про оборотней. Он уже который день слышит об одних только оборотнях, будто все другие новости испарились.
Льюис снова мельком глянул на двух странных личностей, которые недавно пришли с менестрелем в его заведение и сейчас тихо сидели за столом в углу. Один только их вид мог возбудить любопытство даже у самого ленивого и неохотного до новостей. Самым заметным выглядел здоровяк ростом под 7 футов, а может, и выше. Льюис, когда приносил еду, «случайно» заглянул ему под капюшон. Кожа гиганта была серой, волосы белыми, глаза фиолетовыми, а здоровенная рука расслабленно покоилась на рукояти двуручного меча. Когда гигант злобно глянул на него из-под нахмуренных бровей, Льюис едва не уронил тарелки и с перепугу начал кланяться и просить прощения.
— За что он извиняется? — не понял гигант.
— По-моему, ты напугал его до ужаса, — усмехнулся в ответ эльф. — Может, тебе стоит почаще улыбаться? Хотя нет, наверное, это выглядело бы не менее страшно, чем когда ты хмуришься.
Эльф расслабленно откинулся на спинку стула, закинул ногу на ногу и постукивал пальцами по сапогу. Для представителя его народа у него был чересчур надменный вид. Слуги-эльфы обычно глаз не поднимали в присутствии людей, если, конечно, не хотели неприятностей. Или этот эльф из этих, диких? Как бишь их там, долийцы? Льюис бросил быстрый взгляд на татуировку эльфа, но она ему ни о чём не сказала, а вот загорелая кожа явно указывала, что он не местный.
— Простите нашего друга. Он с виду суров, но в душе большой добряк, — вмешалась рыжеволосая молодая женщина и миловидно улыбнулась тавернщику.