Алтарь был весь залит кровью, ещё не успевшей свернуться, тёмные ручейки стекали прямо на пол. По бокам стояли пять незажжённых свечей, а и без того тусклый свет снаружи совсем не пробивался через прикрытое окно.
— Может, тут готовили пищу? — предположил Алистер.
— Очага нет, — нахмурилась Элисса.
— Я просто пытаюсь бодриться, — пожал плечами Страж. — Другое предположение уж очень мрачное.
— Это людская кровь, — уверенно сказала Морриган.
— Откуда ты знаешь?
— Просто знаю. А ещё знаю я, что потеряв столько крови, не выживают.
Чейз, словно желая подтвердить слова колдуньи, слегка лизнул струйку крови и тут же выплюнул, и снова зарычал. Отличать человеческую кровь от животной он умел лучше всех.
— Странные тут дела творятся. Может, пойдём отсюда? — невзначай предложил Зевран.
— Здешние люди что-то скрывают. Это совершенно очевидно, — скрестила руки на груди Морриган.
Когда Элисса вышла наружу, ей показалось, что в окне дома напротив мелькнул силуэт взрослого человека.
Значит, не все в церкви?
Она подошла к тому дому и постучалась, но ей снова не открыли. Более того, жители видели, как Элисса входила в пустой дом, но никто ничего не сделал и не вышел её остановить или отругать. Деревня Убежище по-прежнему хранила безмолвие под утренним снегом. Это настораживало.
— Элисса, глянь сюда, — позвал Зевран с маленькой пристани.
Всю реку, что проложила себе путь среди Морозных гор и дальше стекала вниз, к низинам, накрепко сковал лёд, и можно было добраться до другого берега пешком. Дальше начинался лес и лабиринт неприступных мерцающих скал.
— Как-то всё намекает, что сюда что-то сбросили, — Зевран указал на продолговатый раскол на льду на некотором расстоянии от пристани.
— Здесь могли удить рыбу, — Элисса не хотела сразу думать о плохом, но мрачные мысли первым делом приходили в голову и не ей одной.
— Для рыбы хватило бы небольшой лунки… или ферелденцы и это делают по-другому? — рассмеялся Зевран. — Долбили-то старательно. Само не расколется. Смотри.
Эльф спрыгнул на лёд. Элисса испуганно выдохнула и шагнула к краю пристани, чтобы суметь быстро протянуть руку, но Зевран и не собирался проваливаться. Он крепко стоял и даже попинал лёд носком сапога — тот легко выдержал, но Элисса напряглась. Зеврана повеселило её беспокойство, однако он не стал над ней смеяться, а присел возле разлома и прямо сказал, о чём думал.
— Достаточной длины и ширины, чтобы утопить тут чьё-нибудь тело.
— Зевран, мы этого не знаем, — сомневалась Элисса.
— Хочешь, чтобы я нырнул и проверил? — пошутил Зевран.
— Да ты что?! Не надо!
Зевран внимательно на неё посмотрел и понял, что Элисса и впрямь за него боится.
— Ладно, как скажешь, — он пожал плечами, вернулся к пристани и протянул руку, чтобы Элисса помогла ему забраться. Она так и сделала, хотя Зевран без труда мог запрыгнуть и сам, он не без удовлетворения ухватился за поданную ладонь.
— Нашли что-нибудь? — тут же переключила на остальных своё внимание Элисса, едва они отошли от пристани.
— Снаружи ничего. Может, поднимемся наверх?
Крутой подъём вывел их на уровень выше. Здесь стоял амбар, склад с ящиками и бочками, пахло кожевенной мастерской, а ещё выше по ступенькам располагалась небольшая, по сравнению с городскими, церковь на каменном основании. Вся деревня стояла на очень холмистой местности, и оставалось гадать, как обитатели Убежища ухитрились вписать свои дома в местный ландшафт, но отряд Стражей волновало не это.
— Здесь никого. Все в церкви? Подождём их здесь? — предложила Винн, оглядывая пустующий вид деревни.
— Поглядите, тут лавка. Зайдём? — Алистер указал на выцветшую вывеску и попробовал толкнуть дверь, та поддалась.
Страж осторожно приоткрыл дверь и заозирался, но никто не собирался на них нападать. Вместо этого, там, скрестив руки, стоял за прилавком житель деревни. Он был плотно укутан в накидку, сшитую из кусков разных шкур, и смотрел на незваных гостей из-под нахмуренных бровей.
— А мы уж думали, что здесь никто не живёт, — с облегчением заметил Алистер и вошёл внутрь.
— Вы не из Убежища. Кто вы такие? — строго спросил лавочник и незаметно положил ладонь на рукоять топора под прилавком.
Элисса хотела ответить, но Морриган её опередила:
— Мы потерялись в горах. Решили зайти. У вас с этим проблемы?
— Низинники редко к нам заходят, — отозвался лавочник.
— У вас дивная лавка. Можно мы тут что-нибудь выберем? — подхватила Лелиана и кротко похлопала ресницами так, что лавочник убрал руку с топора и даже не обратил внимания на лук за её спиной.
— Товара у меня немного. Впрочем, смотрите. Только я вещи на обмен принимаю.
— Вы не принимаете монет?
— А зачем мне здесь монеты? Мы в Убежище всё друг у друга вымениваем.
— И вы не торгуете с низинами?
— А зачем? — снова ответил лавочник. — У нас в Убежище есть всё, что нам нужно.
Элисса и остальные оглядели помещение. На вид это была ничем непримечательная лавка. Два маленьких окна едва могли осветить широкое помещение, воздух здесь был немногим теплее, чем снаружи, а углы под потолком заиндевели от мороза. Повсюду стояли стеллажи и полки с товарами самого разного толка от тканей и шкур до глиняных горшков и безделиц вроде пучка перьев, похожих на талисман.
— Это всё работы ваших мастеров? — спросила Элисса, задержав взгляд на кожаном наруче с выдубленным знаком башни на холме.
— Что? — не понял лавочник.
Элисса показала ему наруч.
— Где вы его взяли? На нём знак Редклифа, — прямо спросила она. Торговец замер, спутники Элиссы насторожились.
— Иногда мы торгуем с низинами, — ответил лавочник и запахнул меховую накидку.
— Вы же говорили, что не делаете этого.
— Может говорил, а может, и нет. Если вам ничего не нужно, то уходите. Низинникам не место в Убежище!
Торговец снова протянул ладонь под прилавок.
— Мы уйдём не раньше, чем выясним, что произошло с рыцарем, который приходил сюда позавчера ночью, — прямо сказала Элисса и твёрдо посмотрела в глаза торговцу, но он и не думал сознаваться.
— Не знаю я никаких рыцарей.
— А брата Дженитиви знаете?
— Нет, никогда о таком не слышал, а теперь убирайтесь, пока я не позвал остальных.
— Хорошо, у вас есть староста? — пошла на мировую Элисса, хотя её голос и выражение лица явно говорили, что она не верит лавочнику ни на медяк.
— Отец Эйрик — наш духовный лидер, а Колгрим защищает нас от любопытных низинников, — ответил с оттенком угрозы лавочник и уже неприкрыто держал в руке топор.
— Мы уходим, — объявила Элисса и покинула лавку.
— Щит со знаком Редклифа там тоже лежал под вещами, — успела шепнуть ей Лелиана.
— Не найдём мы этого рыцаря живым, — прямо сказала Морриган.
— Если он мёртв, я хочу знать почему. Неспроста они все говорят одно и то же, стоит завести речь об учёном, — ответила Элисса и устремила взгляд на двери церкви наверху. — Идём.
*
Отец Эйрик вещал с высоты кафедры в церкви гордо и воодушевлённо. Должно быть, эту проповедь все жители Убежища уже знали наизусть, но важно напоминать не слова, а смысл, что они собой воплощают.
— …на нас снизошла благодать: Возлюбленная Святая Мать избрала нас своими защитниками.
Об этом стоит напоминать как можно чаще особенно перед молодыми. Старые традиции, несмотря на изолированность Убежища, тают под неумолимым потоком времени. Всё больше молодых устремляют свои взгляды с горы, к низинам, словно тот мир мог предложить им больше. Больше заблуждений — ничего иного.
— Этот священный долг возложен на нас и более никого другого. Возрадуйтесь, братья и сёстры, и подготовьте сердца к тому, чтобы принять Её.
Убежище не зря отгородилось от остального мира. Не зря прямые потомки первых хранителей берегут его покой и древние устои. Только так можно сохранить чистоту помыслов и быть достойными Её, встретить Её, когда придёт назначенный час. Пока он не пробил, ничто не поколеблет волю тех, кого избрала Она.