Душный воздух вмиг остыл, с потолка пошёл снег и внезапно стал вьюгой. Мелкие ледышки забили по рукам и лицам, оставляя царапины. Морозный воздух пробрал носовую глотку и лёгкие и был сейчас желанней всего на свете.
Духи зашипели и закрыли головы руками, будто лёд причинял им боль, а потом ощетинились и рывком кинулись к источнику холода — двум магам. Стрелы и нож пролетели сквозь нематериальные тела. В шаге врага от Винн к ней подоспела Элисса и разрубила тянущиеся к чародейке когтистые руки, объятые зольным облаком. Призрак отвлёкся, и Винн запустила в него новую волну холода. Пепельное тело местами зашипело, обращаясь в пар. Другие подмороженные участки тела призрака Элисса разрубила мечом. Они не восстанавливались.
Морриган, Стэн и Лелиана в это время сражались с другим духом. Поток леденящей магии замедлял врага, и кунари обрушивал на него мощнейшие удары. Наконечники стрел Лелианы покрылись инеем и ранили пылающую пламенем зубастую пасть. Третьего духа отвлекал Зевран, ловко уворачиваясь от широких ударов когтями. Когда дух праха снова раскрутился в вихре и отбросил эльфа к стене, Элисса кинулась на помощь Зеврану. Поток гасимого морозом пламени окончательно разбился о щит. Дух навис над ними пепельным облаком и внезапно выгнулся назад, когда Алистер ударил его сзади усиленным магией льда мечом. Маги направили на призрака ледяные заклинания. Элисса почувствовала, как холод сковывает и её дыхание, но терпела.
Дух шипел и отчаянно сопротивлялся, пытался напрыгнуть на противников, раскручивался пепельным ураганом, широко бил когтистыми руками, но мало-помалу превращался в серый пар. Заклинания Винн и Морриган достигли пика, и последние ошмётки тела духа заморозило кристальным льдом. Тяжёлый удар меча разбил его на куски.
Вьюга улеглась. Снег, пыль и пепел осели на пол. Все в отряде Стражей были живы. Элисса откашлялась от ледяного воздуха и хотела спросить, ранен ли кто-то серьёзно, ибо обычные раны были у всех, но из её промёрзшего горла вырвался только хрип. Все соратники осматривали и охлаждали осколками льда ожоги и порезы. Мабари пытался дотянуться языком до обожжённой плоти на своём боку и тёр лапой пострадавший от жара нос.
Алистер едва мог пошевелиться. Дух вывел его из строя ещё в начале схватки, и на последний удар ушли все едва накопившиеся силы. Несмотря на только что бушевавшую вьюгу и снег вокруг, он шипел и пытался снять покорёженную пламенной хваткой латную перчатку, но она деформировалась и не собиралась даваться легко, а малейшее трение отзывалось в запястье пронзительной болью обожжённой плоти. Алистер бросил это занятие, закрыл глаза и откинулся на каменную стену, когда ему на лоб мягко легла приятно прохладная ладонь.
Элисса заботливо прикасалась к его раскрасневшемуся от жара лицу, хотя сама выглядела не лучше. Красные участки кожи контрастировали с инеем на доспехах и ресницах, сосульками на волосах. Кровь на порезах тоже замёрзла. Элисса беспокойно осмотрела плечо и запястье Алистера и уже окрепшим голосом в панике позвала Винн.
Чародейка опустилась рядом с ними на колени и направила сияющий поток целительной энергии в Алистера. Уже скоро он понял, что снова чувствует своё плечо и руку.
— Спасибо, Винн. Что бы мы без тебя делали, — выдохнул Алистер.
— Полагаю, то же, что делали до меня, — скромно улыбнулась Винн.
Алистер переглянулся с Элиссой и вспомнил все свои раны, полученные после Остагара…
— Нет, хорошо, что ты всё-таки с нами, — серьёзно рассудил Страж.
— Я не всегда смогу быть с вами. Я всё-таки очень старая, Алистер.
— С чего бы это? Только потому, что у тебя в волосах кое-где затесалась седина? Винн, ты на редкость крепкая женщина. Ты ещё побудешь с нами и увидишь своими глазами возрождение Башни магов.
— Думаю, ты переоцениваешь число лет, отведённых мне, но спасибо, — улыбнулась чародейка.
Она предложила полечить и Элиссу, но Кусланд отказалась, тщательно высматривая во внешнем виде чародейки признаки усталости и ран, но Винн выглядела бодрой и даже полечила раны остальных в отряде, кроме Стэна. Кунари по-прежнему предпочитал, чтобы магия его не касалась.
Лелиана тем временем изучала механизм дверей и, наконец, старательно поддев злополучную плиту на полу, смогла вернуть её в первоначальное положение и открыть пути назад и вперёд. Снова повеяло сквозняком. Элисса тихо порадовалась, что на встречу с драконами и призраками они не взяли с собой Дженитиви, хотя она по-прежнему беспокоилась за него.
— Кажется, теперь жить можно, — глубоко вдохнул и выдохнул Зевран.
— Колгрим и его люди всё ещё опасны. Может, они устроили впереди засаду. Попробуем пока передохнуть тут и двинемся дальше, — сказала Элисса, обрабатывая мазью обожжённый бок мабари.
— И как? Довольна ты собой?
Элисса обернулась. Колдунья скрестила руки на груди и сверлила её взглядом.
— Морриган, что не так?
— «Что не так» ты спрашиваешь? Могла ты помощь получить в союзе против Мора негаданную и нежданную, но отмахнулась от неё легко, не пожелав пожертвовать каким-то пеплом и тем чуть всех не погубив.
— Священный Прах — это не «какой-то пепел»! — вскинулась Лелиана.
Элисса прямо посмотрела на колдунью.
— Ты веришь Колгриму?
— В то, что мёртвая женщина спустя столетия возродилась в облике дракона? Брось, — скривила губы в усмешке Морриган. — Однако какое дело нам до его веры, если мог помочь он главную опасность одолеть? Не думаю, что Серые Стражи прошлого были столь разборчивы в средствах, когда у них Мор на пороге.
— Да неужели? Как глубокомысленно! — вступился Алистер. — И какую помощь, по-твоему, он мог нам оказать? Выставить против орды пару десятков сумасшедших фанатиков, которые готовы убивать не только порождений тьмы, но и всех, кто с ними не согласен?
— Я не с тобой разговариваю, Алистер.
— Морриган, — начала Элисса. — Ты права в том, что я выбираю средства. Ты права в том, что я не хочу осквернять Священный Прах. И я рада, что принять это решение для меня было легко, потому как Колгрим в своём безумном заблуждении опасен, он не гнушается проливать кровь ради своих целей и мог принести нашему делу куда больше вреда, чем пользы. Я не назову союзником такого человека.
— Ты говоришь, что рада, что он таким оказался? — вскинула бровь Морриган.
— Да, — Элисса прикрыла глаза, — потому что, если бы он был другим, более достойным человеком, если бы он и впрямь мог предложить весомую помощь, которая спасла бы многих людей от Мора, принять решение о таком соглашении было бы для меня в разы трудней. Я рада, что не пришлось. — Элисса вдруг обернулась и на Стэна. — Серые Стражи не слепое орудие против Мора. У них есть сердца и души. Если кто-то считает, что совесть в деле Стражей лишь мешает, то подумайте, почему их всё-таки зовут героями… если это вас не убедит, то считайте, что я просто делаю то, что считаю нужным лично я. Других аргументов у меня для вас нет.
Элисса ушла в сторону, словно там могла спрятаться, умыла лицо ладонями и вздохнула. Она почувствовала на спине чью-то ладонь, обернулась и устало уткнулась лицом в здоровое плечо Алистера, не заботясь о том, что их видят. Он нежно обнял её, словно говорил: «Ты всё сделала правильно. Я на твоей стороне. Всегда», — и Элиссе стало легче. Уже через минуту, когда страсти недовольств остыли, и ситуацию удалось немного осознать, их соратники снова к ним обратились.
— А я рада, что ты не поддалась этому Колгриму. Даже если забыть про его, без сомнения, еретические речи, он явно нехороший человек. Я бы тоже не хотела такого в союзники, — рассудила Лелиана.
— Делай, как знаешь, Страж. Тебя в этом всё равно никто не остановит, — глухо прокомментировал Стэн.
— Ну, а я что? Куда Стражи, туда и я, и Вороны меня пока не трогают, — пожал плечами Зевран.
— Мужайтесь, Серые Стражи, ибо все ваши соратники здесь по своей воле. Мы можем с вами спорить или не соглашаться, но в конце концов мы следуем за вами, потому что верим в вас. Помните об этом, — мудро сказала Винн.