— Голданна, да? — тихо спросила Элисса.
— Откуда ты?.. Ну конечно, Тень… а я ещё тогда подумал, почему ты ни о чём не спрашиваешь?
— Ждала, что ты сам расскажешь. Долго пришлось, — Элисса надула губы и уставилась в пол.
— Прости. Я правда хотел…
— Я поняла.
— Слушай, я ведь уже извинился. Что мне ещё сделать?
Элисса на миг наклонила голову в раздумьях, а потом выдала:
— Искупай Чейза.
— Что?
— У него блохи.
— Что?!
— Задача трудная. Как раз покроет твой проступок.
Кусланд деловито ушла. Мабари и Алистер внимательно друг на друга посмотрели.
После обеда на улице густо повалил снег — последний в этом году. Многие обитатели замка Редклиф высунулись из окон, чтобы полюбоваться снежной красотой.
— Эамон, ты уверен, что не простудишься? — беспокоилась Изольда, когда эрл сел в кресло на балконе.
— Мне не хватало свежего воздуха. Он тоже иногда необходим.
— Вы эти дни только и делали, что работали, — ответила эрлесса и накинула мужу на плечи тёплый плащ. — Коннор расстраивается, что у тебя нет на него времени.
— Это не так. Скажи ему, что я обязательно зайду к нему сегодня вечером почитать. Где он, кстати?
— Говорил, что поиграет снаружи, но я его пока не вижу, — пожала плечами Изольда.
После всех страшных событий и беспокойств, эрлесса была по-настоящему счастлива провести время с семьёй и не хотела думать, что в конце концов её сына заберут. Когда это случится, в замке Редклиф ей будет делать нечего. Он для неё сразу опустеет, и эти стены, где произошло столько плохого с её семьёй, превратятся в склеп.
Эамон старался не думать об этом. На его плечах лежало будущее Ферелдена, и он не мог подвести Мэрика и Кайлана. Подумать только, что Логэйн совершил такое, и теперь Эамон всеми силами старается лишить его поддержки в стране. Бедная Роуэн. Что бы она сказала, если бы была жива?
Он глянул вниз во внутренний двор в надежде увидеть сына, но там была только Элисса. Она упражнялась с мечом, и снегопад уже осел на её волосах и плечах ворохом белых снежинок.
Элисса чувствовала умиротворение. Раньше она часто бралась за тренировки, когда её что-то беспокоило, но теперь её движения были не быстрыми, рваными и отчаянными, а плавными и чётко выверенными. Со стороны могло показаться, что её тренировка — почти танец, чего никогда не было в настоящем бою из-за наличия щита. Элисса не пыталась драться как мужчины. «Ты женщина. Используй преимущества этого», — всегда говорил ей наставник. Теперь после всех странствий и тренировок с Алистером и Лелианой, Элисса усовершенствовала навыки и стала сильней телом и духом. Теперь она готова к встрече со своими врагами. Так ей хотелось верить.
Двустворчатые ворота замка со скрипом приоткрылись. Сквозь щёлку протиснулся Чейз и стрелой рванул на улицу весь мокрый и в мыле. В таком же состоянии во двор выскочил Алистер.
— Ага! Я тебя нашёл! — угрожающе сказал он псу. — Признаю, спрятаться на псарне и прикинуться одним из местных мабари было хорошей идеей, но больше не пройдёт, — Алистер попытался схватить пса за ошейник, но тот отскочил и агрессивно зарычал. — Ой, да ладно. Я тебя почти домыл. Осталось только мыло убрать. Вот чего тебе стоило посидеть смирно ещё пять минут.
Они так и кружили вокруг одной точки, готовые схлестнуться в неравной битве за собачью чистоту, но Алистер вдруг остановился и демонстративно вздохнул.
— Ладно, уговорил. Твоя взяла. Хочешь поиграть? — хитро намекнул Страж и огляделся вокруг в поисках подходящей палки. Такую он обнаружил и не без труда вытянул из снега пятифутовую ветку. — Взять!
Алистер бросил ветку в большой сугроб, очевидно надеясь, что Чейз кинется за ней и заодно смоет с себя в снегу всё мыло, но мабари не сдвинулся с места.
— В чём дело? Взять! — повторил Алистер, но Чейз склонил голову на бок и только внимательно на него смотрел. Алистер совсем обиделся. — Стэну ты палки приносишь, а мне, значит, нет? Ты ранил меня в самое сердце, ты знаешь об этом?
Чейз что-то гавкнул, упёрся всеми четырьмя лапами в землю и продолжил следить, не попытается ли Страж снова затащить его в бадью с водой.
Элисса смотрела на них во все глаза. Алистер и впрямь вознамерился выкупать собаку, хотя про блох Элисса пошутила. Но, глядя на эту картину, она не сдержала смеха. Алистер повернулся к ней.
— Вот ты смеёшься, а это настоящая пытка. Я тебе это припомню.
— А? Ты злишься? — сразу перестала Элисса.
— Что? Нет! Дыхание Создателя, шутки — это явно не твоё.
— Правда? — наклонила голову Элисса, намекая на уморительную картину перед ней, которая без её шутки бы и не возникла.
— Ладно, пошутили и хватит. Фух! Прикажи ему залезть обратно в бадью, а то он так и будет в грязном мыле.
— Не могу.
— Как это?
— «Мыться» — это единственная команда, которую он никогда не выполняет, — виновато улыбнулась Элисса.
Алистер начал в задумчивости мерить шагами внутренний двор, прошёл так три круга… а потом провалился в сугроб. Нарочно. Он изобразил, что тонет — в снегу — и начал звать на помощь. Любой бы решил, что он творит как минимум что-то странное, но добродушное собачье сердце поверило, и Чейз кинулся в сугроб его спасать. Тогда Алистер с криком «Ага!» схватил мабари и повалил его в снег, смывая мыльную пену.
Элисса не помнила, когда в последний раз так смеялась. Обиженный Чейз выпрыгнул из сугроба и рычал на Алистера, а тот только победно ухмылялся. Когда Алистер увидел, что Элисса готова уже согнуться пополам от смеха, он мстительно сощурил взгляд и сгрёб в ладонь побольше снега.
— Похоже, нынче в Серые Стражи берут серьёзных ребят, — с невозмутимым лицом заметил Зевран с высоты другого балкона.
— Какой прок в том, чтобы валять дурака? Нам нужно сражаться с Мором, — заявил Стэн, с недовольством глядя на веселье.
— Мор всё равно не победить в одночасье. Думаю, оттого, что они на минутку расслабятся, хуже не будет, — Винн сидела в кресле, закутавшись в плед, и с умиротворением наблюдала за происходящим внизу.
— Они почти каждую ночь «расслабляются», — осуждающе заговорил Стэн. — Неужели думают, будто их не слышно?
Элисса уже замахнулась на ответный удар снежным снарядом, когда повернула голову в сторону дверей.
— Коннор! — крикнула она и махнула рукой. — Идём к нам! Забросаем Алистера снежками?
— Эй!
Но мальчик застеснялся и скрылся за створкой двери, а Элисса едва успела увернуться от брошенного в неё снега. Она отбегала подальше и пряталась за сугробами, но Алистер всё равно поймал её и через миг горячо поцеловал.
— Они выглядят довольными. Так и светятся. Впереди Мор и непонятно что ещё, а они веселятся и как будто издеваются! Форменное бесстыдство, — то ли осуждая, то ли подтрунивая, сказала Лелиана.
— Сначала я думала, что это всё не к добру, — вдруг начала Винн. — Ведь они Серые Стражи и должны в первую очередь думать о благе других, а любовь безмерно эгоистична. Она заполнит человека полностью и исторгнет всё остальное, будь это долг или другие люди. Серый Страж не может быть эгоистичен. Вдруг перед ними встанет выбор: спасать любимого человека или кого-то другого. Что они будут делать?
— Дорогая Винн, а ты сурова, — заметил Зевран.
Чародейка улыбнулась.
— Но сейчас я думаю, что, что бы их впереди ни ждало, какие бы боль и потери им не довелось испытать в будущем, ценность любви оттого не умаляется. Напротив, они научатся наслаждаться каждым драгоценным мгновением, проведённым вместе, если будут знать, что это мгновение может стать последним, — Винн умиротворённо смотрела, как Алистер с Элиссой греются в объятиях и стряхивают с волос друг друга снежинки. — Что до нас… то меня, старуху, согревает мысль, что посреди войны и хаоса может распуститься такой прекрасный цветок. Так что давайте не будем их осуждать. На них и так возложена труднейшая задача, и они заслужили хотя бы краткие мгновенья счастья.