— Ты! Если ещё и ты скажешь, что тебе пятнадцать!..
— Э-э, нет. Двадцать один.
— Ага… — задумался гном, — тогда ладно.
Несмотря на заминку, большинство членов отряда всё-таки поддержали идею праздника. Они купили у фермеров мяса и овощей, в лавке — вино, несмотря на то, что цены из-за Мора сильно выросли, и устроились на шумный ночлег у границы Внутренних земель. Они посылали эрлу Эамону весть, и он должен быть готовым к отъезду сразу же по прибытии Стражей. Поэтому соратники решили отдохнуть последнюю ночь. В Денериме их ждала нелёгкая битва.
Винн с удовольствием пробовала все виды алкоголя, которые они взяли, и просматривала книгу. Зевран снова пытался её подначить, но Винн держалась со спокойствием священника.
Лелиана наигрывала что-то весёлое на лютне и порой теребила подвеску с ферелденскими цветами, которые ей подарила Элисса. Кусланд просто сорвала их по дороге и вручила как подарок, раз уж они решили отпраздновать сегодня дни рождения и именины всех членов отряда разом. И Лелиана с удовольствием вдыхала цветочный аромат, который — о, совпадение! — был тем самым, что напоминал ей о матери. Лелиана ещё никогда не ощущала себя здесь настолько на родине. Элисса даже не поняла, за что подруга так её благодарит, но была рада помочь. Это ведь были просто цветы, которые росли в Ферелдене повсеместно.
Стэн по обыкновению не пил и не болтал о глупостях, но портить всем настроение не стал, а потому просто сидел и вглядывался в темноту, не покажется ли враг, и заодно терпел обвинения в том, что не умеет веселиться.
Морриган демонстративно не пожелала напиваться в компании «пьяных мужланов», намекая в первую очередь на уже ушедшего в загул Огрена. Он сидел в обнимку с Чейзом и красочно описывал псу «гениальную» идею о колеснице, запряжённой мабари. Судя по последовавшему рычанию, мабари затею не оценил и ушёл к Стэну напрашиваться на игру с палкой. Тогда гном подошёл к Элиссе и хлопнул её по спине так, что она чуть не упала вперёд.
— Что такое, Огрен? — выдавила она из себя, потирая ушибленную спину.
— Ну… мы ж с тобой теперь, Страж, всё равно что старые боевые дружки. Прошли вместе и порождений тьмы, и гнев обиженной женщины. А у меня для друзей припасена особая заначка Огреного пойла, сваренного по семейному рецепту! На-ка, попробуй!
Гном протянул Элиссе посеребрённую флягу, которую никогда раньше не доставал, так что Элисса была склонна поверить в «особость» напитка, но пить это её не тянуло.
— Огрен, я…
— Да ладно, Страж! Не благодари, мы ж теперь друзья, боевые товарищи и всё такое, ух! — Огрен снова хотел хлопнуть её по спине, но на этот раз Элисса деликатно увернулась.
Она подумала, что если сейчас откажется от фляги, то тем очень обидит гнома, а потому решилась на один маленький глоток, всего один… «Огреново пойло» воняло как протухшая рыба, посыпанная специями. Горло тут же обожгло острым, а по телу пробежал жар от пят до самой макушки, точно через него продели огненную нить с иглой. Из глаз невольно вышибло слёзы, а выпитое тут же запросилось наружу.
— Ура! Наш Страж взрослеет, — хлопнул в ладоши гном.
Хуже этого пойла была разве что кровь порождений тьмы на Посвящении, и Элисса поспешила одной рукой вернуть гному флягу, а второй зажала рот.
— Извините меня, — только пискнула сквозь ладонь Кусланд и побежала скрыться от посторонних глаз.
— Если тебя тошнит, это правильно! Значит, пойло действует! Держись за землю! — крикнул ей вдогонку Огрен.
Больше в тот вечер Элисса не притрагивалась ни к чему крепче воды. Она никак не могла унять в горле пожар и только обмахивалась ладонью.
— Что он тебе дал? — спросил Алистер, усаживаясь рядом.
— Если Огрен когда-нибудь предложит тебе посеребрёную флягу, лучше откажись, — прохрипела Элисса и в очередной раз прополоскала горло холодной водой.
— Э-э… ладно, — внешне пожал плечами Алистер, а в мыслях уже начал прикидывать, как бы напроситься на совместную с гномом пьянку. Так. Из любопытства.
Элисса покопалась в своей сумке и извлекла из неё маленькую костяную статуэтку дракона. Он был не похож ни на архидемона, ни на дракона в Морозных горах. Этот дракон был преисполнен благородства и красоты, словно сошёл со страниц сказок и узорных гобеленов.
— Это для тебя, — протянула статуэтку Элисса. Алистер посмотрел на неё с удивлением, и Элисса поспешила пояснить. — Просто ты так смотрел на неё… мне показалось, что тебе понравилось…
— А… да! Да, конечно! Это и впрямь для меня? Ну вообще…
Алистер был настолько удивлён и рад, что растерял слова благодарности. В детстве, когда Эамон брал его с собой в Денерим, то всегда покупал для Алистера подобные фигурки в «Диковинках Тедаса». Самой любимой Алистер считал кукольного голема, но что стало с ним и всей его коллекцией игрушек в Редклифе после отъезда Алистера в монастырь, он не знал. Статуэтка дракона на прилавке навеяла приятные воспоминания из детства, но Алистер никак не ожидал, что получит её.
Вот только у него для Элиссы ничего не было…
— Что такое? Ты расстроен?
Алистер мысленно дал себе подзатыльник. И как он не подумал раньше? Они же решили, что у всех день рождения, но про подарки как-то никто, кроме Элиссы, не задумался. Как же это похоже на неё.
— Нет, мне нравится. Очень! Только… а что бы ты хотела получить в подарок? Скажи, я найду это. Может быть, украшение? Или что там любят женщины?
Элисса задумчиво наклонила голову.
— Я не знаю, — пожала она плечами. — Раньше у меня было много украшений. Но сейчас они мне ни к чему.
Алистер настаивал на ответе, и Элисса обещала подумать, когда заметила, что Шейла внимательно на неё смотрит.
— А мне существо приготовило подарок? — спросила она.
— А? Ты хочешь подарок? — растерялась Элисса. Про голема-то она и забыла.
— Разве существо не всем дарит подарки? — Шейла встала в выжидающую позу.
Элисса в панике не знала, что делать, как вдруг Алистер поднял с земли небольшой гладкий камень, выудил из костра уголёк и нарисовал на камне два глаза.
— Вот, Шейла. С первым за тысячу лет днём рождения, — невозмутимо произнёс он.
Элисса хотела одёрнуть Алистера, ведь это же насмешка какая-то! Но рот голема вдруг расплылся в улыбке, а глаза засветились ещё ярче.
— О, какая прелесть, — протянула Шейла.
— Что? — разом опешили Стражи.
— Он такой же твёрдый, как и я. Я могу кинуть его об землю и, — Шейла со всей силы бросила камень перед собой, — и ему ничего не будет! Он совершенен! Я даже могу кидаться им в противных голубей, — голем подняла камень и внимательно на него посмотрела, а затем пристроила у себя меж кристаллов со словами. — Я назову его Гилберт.
Довольная Шейла ушла на другой конец лагеря.
— Кажется, пронесло, — усмехнулся Алистер.
— Это удивительно, но ей правда понравилось. Спасибо.
— Не за что.
Стояла глубокая ночь. Прохлада веяла по лицам лёгким дуновением. Яркие звёзды раскинулись над головами и сияли, как драгоценные камни. Умиротворяюще шелестели деревья и потрескивал огонь лагерного костра. Все подвыпившие члены отряда уже начинали клевать носом. Мабари широко зевнул и уютно свернулся калачиком у ног хозяйки, иногда отмахиваясь от жужжащих насекомых.
— Уже поздно. Пойдём спать, — наконец, поднялась с места Элисса и тронула Алистера за плечо.
— Я готов, — Страж бодро вскочил на ноги, а его улыбка расцвела до ушей, но Элисса вдруг остановилась на полпути к палатке и внимательно на него посмотрела.
— Алистер, мы просто идём спать. Завтра в дорогу.
— А, в этом смысле, — сразу поник Алистер.
— Лелиана как-то сказала, что когда дело касается женского внимания, ты похож на изголодавшегося щенка, — бросила Элисса через плечо.
— Эй, с чего бы ей так говорить! — Страж скрылся за пологом вслед за ней.
*
Чернота расползлась повсюду. Заполнила все щели и углы. Плотная. Душная. Неподвижная, но вместе с тем хищная и выжидающая. От неё бросало в дрожь. Неприятно покалывало под кожей. Перехватывало дыхание. Сдавливало в груди. Она преследовала. Не отпускала. Окутывала липкой паутиной, медленно убивала. Разум, тело, надежду. Постепенно. Крадучись. Капля за каплей, с каждым ударом сердца, приближая к безвременной гибели. К могиле, погребённой под толщей камня, куда не проникнет ни единый луч света.