— Я всегда стараюсь выбирать правильные пути.
— Серый Страж, не идущий на жертвы, на пораженье обречён, — в голосе Морриган мелькнула улыбка.
— А ты много об этом знаешь? О том, каково быть Серым Стражем? — нахмурилась Элисса и снова обернулась к колдунье, ожидая встретить поток насмешек, но ведьма и не думала смеяться.
— Я знаю, что войн не бывает без жертв, — спокойно заметила та. — Для этого премудрости особой и не нужно. Это опыт, история, события минувших эпох. Не признавая их, ты обрекаешь себя на поражение.
«Победа в войне. Бдительность в мире. Жертвенность в смерти» — девиз Серых Стражей, возникший ещё во времена Первого Мора. Это значит, что Стражи готовы идти на любые жертвы, лишь бы победить, ведь в случае поражения потери будут куда более ужасающи.
— А если потерь можно избежать? Зачем идти на жертвы, если можно спасти? — спросила Элисса в никуда.
Убить ребёнка, чтобы избавиться от демона, или убить его мать, чтобы иметь возможность одолеть демона в Тени. И при обоих исходах есть вероятность потерять Эамона. Да что это за выбор такой!
— Как можно использовать одно зло, чтобы исправить другое? — Алистер явно был не согласен с планом.
— Тогда что ты прикажешь делать? Убить моего Коннора? — со слезами спросила Изольда, она уже всё для себя решила.
Алистер опустил глаза. Он не хотел, не мог, но что тогда?!
— Никто больше не умрёт — сквозь зубы прошептала Элисса. — Хватит уже смертей…
Каждый мертвец, которого они одолели, чтобы добраться сюда, был когда-то человеком со своей жизнью, желаниями, семьёй, и вот так они закончили. Хватит.
Элисса обернулась к магам.
— Вы сказали, что нужен лириум и ещё чародеи? Так добудем их. Башня Круга не так далеко отсюда, верно?
Возможный выход, о котором рассказала Морриган, это была всего лишь соломинка, но вдруг. Если Создатель не позволит спасти одного ребёнка, то кого позволит?!
— Это было бы лучше всего, — ответил Теган. — Проблема в том, что демон в Конноре не будет долго бездействовать, а до Башни отсюда примерно день пути по озеру и ещё несколько часов по берегу. Сможем ли мы сдержать его? Демон владеет магией крови.
— Йован тоже, — отрезала Элисса и в упор посмотрела на мага.
Йован сначала растерялся от настойчивого взгляда Элиссы, но после ответил:
— Думаю, я смогу его сдержать, пока вы ходите в Башню. Маг из Коннора пока слабый, так что у меня получится.
Элисса кивнула.
— Если запереть его наверху, всё будет нормально?
— Там есть еда, — подтвердила Изольда, — но, боюсь, тела слуг, что работали у нас тоже. Если он поднимет их…
— Заприте все двери наверх, — велела Элисса. — Ни мертвецы, ни демоны не умеют вскрывать замки, а магии, как сказал Йован, у самого Коннора мало. Демон же… он со второго этажа не дотянется магией крови?
— Думаю, нет. И я могу наложить магическую печать на двери, если это поможет, — сказал Йован.
Элисса снова кивнула.
— А мы пойдём к Башне.
— Я согласен, — кивнул Алистер. — В конце концов, один из договоров Стражей касается и Круга магов. Они не смогут нам отказать.
Порыв ветра ударил о борт лодки, и та качнулась на маленькой волне. Элисса схватилась за ближайшую верёвку, чтобы не упасть.
Трудный путь? Может, напротив, она снова выбирает самый лёгкий путь для себя, избегая по-настоящему трудных решений?
— Рискуешь ты, — заметила Морриган, и говорила она вовсе не о качающейся лодке.
— Я знаю.
Они плыли ночь и большую часть дня. Отряду, наконец, удалось выспаться и поесть. Их довезли до утёсов, но дальше на лодке было не проплыть, не рискуя напороться днищем на подводные скалы. Башня магов была хорошо изолирована самой природой. Отряд высадился возле устья реки Дейн и пешком отправился вдоль побережья. Возле воды по-прежнему было холодно, и спутники кутались в свои плащи под промозглым ветром, который тысячей ледяных иголочек впивался в непокрытые участки тела. Элисса не желала останавливаться до самой темноты, пока идти уже стало невозможно, да и всем требовался отдых, горячая еда и тёплый костёр.
— Волнуешься за Редклиф? — спросила её во время привала Лелиана.
— А ты нет?
— Знай, что я поддерживаю твоё решение. У тебя доброе сердце, которое стремится спасти так много жизней, как сможет. Создатель не мог послать Ферелдену лучшего Серого Стража. Но если на твоём пути будет кто-то, кого ты спасти не сможешь, укрепи своё сердце и иди дальше. Ведь ты служишь высшему благу. Создатель всё поймёт.
Элисса внимательно посмотрела на монахиню, но промолчала. Всё это время Кусланд была уверена, что Создатель их ненавидит, ибо всё, что с ними случилось до сих пор, не сопровождалось ничем, кроме трудностей. Убедилась она в этом уже нынешней ночью, когда её разбудил влажный холод на лице. С неба повалил снег. Укрыться было негде. Мабари изо всех тянул кустарный корень, чтобы бросить его в потухший костёр. Остальные тоже проснулись и вовсю сетовали на отсутствие палаток и обречённость их похода.
— Почти светает, можно идти, — объявила Элисса, стряхивая с одеяла сугроб.
— А где Стэн? — спросил Алистер, и все заметили, что постель кунари пуста.
— Собирайтесь. Мы с Чейзом поищем.
Местность была холмистой и сухой. Даже летом здесь росли лишь самые неприхотливые травы и деревья, а плодородные поля и леса находились восточнее между Западной дорогой и рекой. Сейчас же убористые холмики облачились в тонкие снеговые шапки, делая этот край поистине печальным.
Элисса звала Стэна, но в ответ получала только тишину. Кунари мог быть рядом, но из-за холмов и полумрака трудно было ориентироваться. На помощь пришёл Чейз, который, поймав след, тут же потрусил в нужном направлении.
Стэн присел на одно колено и что-то рассматривал на земле. Ворох снежинок осел на его плечах и белых волосах, делая их блестящими.
— Шок эбасит хиссра. Мераад астаарит, мераад итвасит, абан акьюн. Мараас шокра. Анаан есаам Кун[1], — шептали его губы.
Элисса хотела подойти ближе, но заметила на земле присыпанное снегом мясистое низкорослое тело и замерла. Генлок. Мёртвый, и уже давно. Больше двух десятков порождений тьмы усеяло этот ровный клочок земли. Она и Стэн стояли на бывшем поле боя.
— Здесь, — вдруг произнёс кунари, не оборачиваясь, тихим хриплым голосом. — На этом месте я его потерял.
— Кого?
— Мой меч. И всех товарищей.
Элисса неслышно выдохнула. Она молча стояла возле Стэна, пока тот рассматривал чьи-то присыпанные снегом останки. Мабари жалобно завыл, словно пропел заупокойную песню. Кунари заговорил сам:
— Я пришёл в Ферелден не один. Со мной было семеро моих братьев.
— Почему вы ушли так далеко от дома? — так же тихо спросила Элисса.
— Аришок спросил: «Что такое Мор?». Мы пытались найти ответ.
— Аришок — это… твой король?
— Мой командир. У кунари нет королей.
— Вы нашли? — Элисса оглядела множество трупов порождения тьмы.
Где-то недалеко, вероятно, проход на Глубинные тропы, так что им опасно оставаться здесь вдвоём, но она не чувствовала порождений тьмы поблизости и хотела выслушать историю Стэна.
— Мы пересекли весь континент, но не обнаружили ничего подозрительного. Всё было спокойно, не считая ваших людских распрей. Мы уже собирались возвращаться домой, чтобы отчитаться перед Аришоком, когда пришли в Ферелден… и здесь на нас напали. Порождения тьмы полезли из-под земли, словно зараза! Мы сражались, убивали, а им не было конца. Мы отступили сюда, но они возникли у нас за спиной. Карашоку отрубили голову. Ашаада ударили сзади. А я слишком поздно сразил последнюю тварь! Она успела ударить первой! Я очнулся в хижине у крестьян. Они нашли меня, принесли домой и вылечили.
Элисса похолодела. Не те ли крестьяне, которых Стэн…
— Когда я полностью пришёл в себя, то не нашёл рядом своего меча. Крестьяне сказали, что при мне его не было.
— И что произошло потом? — севшим голосом спросила Элисса, хотя уже знала ответ.