Элисса стянула с руки перчатку и, поморщившись, потрогала порез на щеке.
— Больно? Дай взглянуть, — мягко предложила Винн и протянула к её лицу ладонь.
Элисса рефлекторно отпрянула, но рука Винн засветилась тёплым мерцанием, а жгучее покалывание со щеки исчезло. Девушка снова потрогала место пореза — он затянулся — и воззрилась на чародейку.
— Винн, ты целитель?
— Да, и очень неплохой, должна заметить, — удовлетворённо улыбнулась та.
— Спасибо, — тихо сказала Элисса. — Очень хорошо, что ты с нами!
Радость на лице девушки была такой искренней, что Винн удивлённо моргнула. Наличие в группе целителя, когда отряд пробирается по башне, кишащей демонами, показалось Элиссе после всех неприятностей невероятной удачей. Однако видя испарину на седых висках, Кусланд осеклась.
— Винн, а ты сама справишься? Петра говорила, что ты ранее сражалась с сильным демоном, — обеспокоенно заметила она.
Чародейка вздохнула.
— Временами я выбивалась из сил, но приходилось держаться, — и тут же с задором добавила — Но не волнуйся! Во мне ещё сохранился боевой дух. В крайнем случае, я могу перекинуть наших врагов через колено и хорошенько их отшлёпать.
Элисса смотрела на Винн большими глазами. Тело и мудрость пожилой женщины и юношеская энергия, льющаяся из глаз и в голосе, соединялись в чародейке во что-то поистине удивительное. Её юмор совсем не был похож на то, как обычно пытался шутить Алистер. Весь свой смех и шутки Винн направляла на саму себя.
Элисса объявила отдых на три минуты, чтобы все могли отдышаться после изнурительного боя. Она попросила Винн не перенапрягаться и сказать, если вдруг та почувствует себя плохо, чем только снова заработала её снисходительную улыбку. Смутившись, Кусланд отошла в сторону и подозвала Чейза, проверяя, не ранен ли он. Лелиана шепнула удивлённой чародейке, что их командир всегда такая, и рассказала про случай, когда Алистеру переломало кости. На что Винн только улыбнулась тонкими губами и ещё раз внимательно оглядела Элиссу.
Морриган расхаживала меж полок и с любопытством осматривала книжное богатство. Иногда она вынимала какой-нибудь толстый фолиант, быстро его пролистывала и аккуратно ставила обратно, словно соблюдая порядок, несмотря на то, что в библиотеке царил хаос. Книги и вырванные куски страниц усеяли пол, как осенние листья. На месте смерти одержимых пол почернел, а обложки ближайших книг обуглились.
Чейз откуда-то принёс в зубах увесистый том и запрыгал вокруг Морриган, виляя коротким хвостиком, точно бесконечно рад ей помочь.
— Нет, тупая псина. «Сборник болотных трав» мне не нужен. Я их и так все знаю, — проворчала колдунья.
— Ты что-то ищешь? — Элисса едва не запнулась о валявшуюся книгу.
— У матушки как-то один докучливый охотник-храмовник отобрал гримуар, — ответила Морриган, не отрываясь от разглядывания книг. — Это было ещё до моего рождения — давно, а Флемет злится до сих пор. Коль у магов Круга здесь такой бедлам, то не грех и добыть его, если он осел у них.
— Ты поэтому сюда стремилась?
— Из любопытства тоже, но, да, найти его хочу.
Элисса оглядела беспорядок.
— Как ты собираешься его искать? Нам некогда прочёсывать библиотеку.
— Он не здесь. Наверняка в надёжном месте где-то под замкóм. Флемет — легендарная колдунья, её боятся, но её заклятья магам интересны, однако бесполезны те для них. Их… по-другому учат, а вот я у матушки училась. Охранные заклятья снять смогу и язык расшифровать сумею, и сильнее стану, коль книгу здесь найду. А если её здесь нет, так пусть. Не больно-то хотелось. Поможешь?
— Специально искать не буду, — честно ответила Элисса. — Но если увижу, скажу.
— Переплёт у него кожаный, на нём знак иссохшего древа. Коль удача к нам придёт, он здесь, и, изучив его, я знания обрету, что лучше помогать тебе позволят. Чем не цена?
— Я не спрашивала про цену, — глухо отозвалась Элисса и объявила окончание отдыха.
***
Каллен очнулся в темноте. По крайней мере, ему так сначала показалось. Зрение понемногу восстанавливалось, и он понял, что всё ещё находится в башне и лежит на спине на холодном полу. Каллен попытался перевернуться на бок, голова болела, а пространство вокруг было странно размыто, точно за мутным стеклом, но он узнал эту комнату. Маленькая приёмная перед последней лестницей наверх. Там дальше находилась лишь комната для Истязаний, в которой Каллен раньше бывал несколько раз. Они шли туда.
Бевал, Фэррис, Эннлайс!
Каллен резко вскочил, кинулся вперёд и ударился лбом о невидимую преграду. Он растерянно потёр ушиб, не понимая его причины, и снова сделал шаг вперёд. Не вышло. Каллен ощупал руками пространство впереди, а оно было твёрдым, не пускало. Сзади, справа, слева — то же самое. Слух уловил монотонное гудение, а привыкшие к полутьме глаза различили полупрозрачную стену. Он в ловушке.
Каллен неистово забил руками по клетке, но она не поддавалась. Попытался рассеять магию — ничего не вышло. Напротив, казалось, что узкое круглое пространство стало ещё теснее, мешало дышать, думать, двигаться. Каллен позвал вслух своих товарищей, но никто не откликнулся, лишь дикие крики вырвались из-за двери, ведущей в зал Истязаний. Храмовник вздрогнул и внутренне сжался. Снова позвал друзей уже тише, надавил плечом на барьер, но без толку.
Из соседней комнаты, мерзко шипя, проскользили несколько призраков и низших демонов. Каллен резко потянулся к поясу, но меча при нём не оказалось. Призраки явно заметили его и начали тыкаться в невидимую преграду. Не в силах пройти они плотно обступили тесную клетку, продолжая царапать её когтями, словно могли дотянуться до своей добычи.
Бевал, Фэррис, Эннлайс…
Кто-то наверху продолжал надрывать горло, точно его резали. Каллен в панике закрыл уши, опустился на одно колено и начал быстро читать молитву. Едва он произнёс последнее слово, как призраки вокруг ощетинились и повернули головы на дверь в соседнюю комнату. Они среагировали вовсе не на молитву, а на человека, стоящего там, женщину. Она подошла к клетке и встала перед Калленом, духи вокруг не смели на неё напасть. На миг у храмовника зародилась надежда, что она выпустит его, она скажет, где его друзья.
Женщина смотрела на него, стоящего на коленях, сверху вниз, и во взгляде её не было ни капли теплоты и человечности. Только холод. Заглянув в эти глаза, Каллен ужаснулся.
— Кто ты? — он её не знал. — Где мои товарищи?
Женщина засмеялась сладко-ядовитым смехом и в тот же миг превратилась в демоницу.
— Я покажу тебе, — соблазнительно шепнула она.
Образы друзей заполнили разум Каллена. Они с ним разговаривали, звали его пойти с ними. Когда храмовник замешкался, не зная, что ответить, их тела вдруг выгнулись, как лук, и задёргались в судорогах. Каллен в ужасе отпрянул. Шея Бевала неестественно согнулась, кости затрещали, кровь Эннлайс вырвалась из её рта, потекла из глаз, а Фэррис корчился на полу, как марионетка с оборванными нитями. Его кровь вздувалась и мучила Фэрриса, точно превратилась в яд. Он страдал. Они страдали.
Они умерли. Все погибли. Их больше нет.
— Хватит! — вскричал Каллен, и видение исчезло.
Перед ним стояла женщина — его мать. Он дома, с семьёй. Мать с нежностью протягивала к нему руки, шептала успокаивающие слова, уговаривала не плакать. Каллен изо всех сил потянулся к этим рукам, но лишь в замешательстве наткнулся на барьер.
Женщина издевательски рассмеялась. Заботливое лицо исказила гримаса насмешки.
— Хочешь посмотреть ещё? — шепнул тот же ядовитый голос.
Снова Бевал умирает. Эннлайс кричит. Близко? Далеко. В зале Истязаний? Нет. Рядом. Фэррис падает. Всё исчезает.
— Миа?
На Каллена обеспокоенно смотрела его старшая сестра.
— Каллен…
— Нет… нет! Уходи! — вскричал он.
— Каллен, зачем ты мучаешь себя? — жалостливо спросила женщина голосом Мии. — Открой дверь. Впусти меня, и всё закончится.
Уходи, демон!
Каллен зажмурился и снова торопливо начал читать молитву:
— «Создатель, хоть меня окружает тьма, я пребуду в свете…»