— Немного похоже на Серых Стражей, — задумчиво наклонила голову Элисса.
Алистер рассмеялся.
— Думаешь? Про Стражей люди вспоминают, только когда порождения тьмы вломятся к ним в дом, а вот необузданная магия есть всегда.
— Да, о Стражах… — нет, она должна знать точно, Элисса снова отвела глаза, — после Посвящения… в человеке ничего не меняется?
Алистер слегка кивнул, словно давно ждал этого вопроса.
— Кроме того, что он становится Стражем, да… есть кое-что… Стражи, конечно, об этом не особо говорят. Как я понял, для них это неприятная тема. Сначала я заметил, как вырос мой аппетит. Я просыпался среди ночи и пробирался в кладовую, мне казалось, что я умираю с голоду. Каждый раз я сжирал свой обед так, будто это последняя еда в моей жизни. — Алистер улыбнулся и потёр застарелое жирное пятно на рубашке. — Глядя на меня, всего перемазанного в соусе, другие Стражи покатывались со смеху. Кажется, это было что-то вроде посвящения.
Так и знала! Элисса смущённо отвела взгляд в сторону. Алистер тихо рассмеялся, но через миг улыбка погасла, словно веселье сдуло ледяным ветром. Страж потупил взгляд.
— Ещё тебе следует понять, что теперь в твоей крови скверна. Пусть обработанная, но она осталась ядом и имеет последствия.
Элисса внутренне вздрогнула.
— Я слушаю, — севшим голосом сказала она.
Алистер замялся. Он поглядел на мерцающий вдалеке огонь их лагеря и взгляд голубых глаз, что напряжённо ждали ответа.
— Те кошмары, что тебе сняться… Постепенно ты учишься от них отгораживаться, но в итоге через время они всегда возвращаются. Это будет означать, что оно пришло.
— Что ты имеешь в виду под?..
— Скверна… это как смертный приговор, — грустно пояснил Алистер. — В конце концов твоё тело перестаёт с ней справляться. И когда приходит время, Серые Стражи отправляются в Орзаммар, чтобы спуститься на Глубинные тропы и умереть в бою, а не дожидаться неизбежного. Таков обычай. И… скорее всего, из-за скверны в крови у тебя никогда не будет семьи.
— Что? — Элисса широко раскрыла глаза, её голос надломленно дрогнул. — Так я никогда?..
Алистер прикрыл свои. Такое говорить нелегко, тем более женщине, но назад пути нет. Дункан всегда это говорил.
— Скорее всего, нет. Вероятность очень мала, и я, по крайней мере, ни разу о таком не слышал. Семьёй для Серого Стража становится орден, но в итоге все они всё равно встречают свой конец в одиночестве… и он не заставит себя ждать, — печально подтвердил Алистер. — Стражи приносят эту жертву, потому как, кроме них, никто не может одолеть Мор.
Алистер вспомнил, как сам узнал об этом, какое отчаяние его тогда захлестнуло. Для любого молодого Стража такое откровение всегда было ударом. Но, когда Дункан рассказал, он положил руку Алистеру на плечо и сказал: «Важно не то, как ты умрёшь, а то, как ты жил».
Алистер неуверенно взглянул на Элиссу, её глаза влажно блестели.
— Не смерть страшит меня, — бросила она. — А то, что со мной умрёт шестисотлетнее наследие…
Элисса отвернулась и быстро зашагала прочь. Мабари беспокойно поднял голову, но хозяйка уже скрылась в темноте ночи. Алистер смотрел на неё с жалостью. Вот он и сказал ей всё. Он вздохнул и вернулся к своей постели, чтобы подремать перед ночным караулом. Их спутники решили, что они с Элиссой поссорились, и промолчали.
Элисса быстро шла меж деревьев, изо всех сил сдерживая слёзы. Редкий снег хрустел под ногами, а порыв сквозняка покалывал кожу и трепал длинные волосы. Она обещала не плакать.
«Если мы не найдём твоего отца, твой долг выбраться отсюда. Без вас с Фергюсом здесь закончится весь род Кусландов»
«Если случится худшее, ты станешь достойной продолжательницей нашего рода».
Они умерли за неё. Они умерли, чтобы она продолжала жить. В этом тоже был её долг. И что теперь? Дункан знал! Прокляни его Создатель, он обо всём знал и всё равно сделал это — всё равно сделал её Серым Стражем! Он не спас её, как обещал отцу, он просто отсрочил её смерть!
Элисса опустилась на пожелтевшую траву и закрыла лицо ладонями. Она обещала не плакать. Впрочем, она много чего обещала, и ни одно из обещаний не выполнила. Позаботиться о Хайевере. Спасти семью. Найти брата. Отомстить Хоу. Ничего. Даже долг Серых Стражей исполнить не в силах. Мор всё ближе, и она ничего не может с этим поделать. Ничего!
Её жизнь ей просто одолжена, и что бы Элисса теперь ни делала, как бы ни старалась, это всё равно у неё отберут, и не останется ничего. Это конец. Конец всему, что они столько поколений берегли. Элиссе хотелось кричать, перерезать себе запястья, чтобы выпустить эту ядовитую кровь, но скверна проникла уже слишком глубоко. Это необратимо. Навсегда. До конца, который неотвратимо настанет.
Ненавижу Серых Стражей. Элисса плакала, уткнувшись в колени.
Алистер не заметил, когда она вернулась. Когда он открыл глаза, она лежала у себя в постели, отвернувшись от костра. Остальные тоже уже легли, не спал только пёс. Мабари тихо поскуливал и пытался разворошить угли. Он обжигался, но всё равно упрямо лез лапой в костёр.
— Эй, что ты делаешь? Это ж не игрушки, — тихо поругал пса за неосторожность Алистер, но после пригляделся и увидел в углях маленький предмет.
Страж в ужасе узнал его, мигом схватил ближайшую палку и принялся вытаскивать вещицу из костра. Горячо. Алистер обжёгся, но всё равно тщательно подул и взял изящный медальон в руки, стёр с него золу. Узорная кайма потемнела, но в целом медальон не успел сильно обгореть. Вероятно, его бросили недавно, и хорошо, что не в самый огонь. Алистер ещё раз подул на обожжённые ладони и открыл тонкую крышку. Портрет семьи внутри сохранился, лишь край, где было изображение девочки, почернел.
Страж посмотрел в спину Элиссе. Кажется, она спала. Мабари продолжал тихо поскуливать в её сторону и тыкаться носом в медальон в руках Стража. Алистер вздохнул и ласково потрепал пса по голове.
*
Элисса кричала и металась во сне. Она махала руками перед собой, словно старалась защититься от видимой лишь ей опасности. Алистер пытался разбудить её, но она не слышала и не просыпалась, лишь бормотала во сне какие-то слова, а после снова испуганно кричала. Рядом беспокойно лаял мабари. Алистер взял Элиссу за плечи и стал трясти, продолжая звать её по имени. Наконец, она резко открыла глаза и начала озираться, пытаясь понять, где она.
— Тише, тише, — успокаивал Алистер. — Здесь никого нет, слышишь? Никого, только друзья.
Элисса сморгнула, а потом резко села и уткнулась лицом ему в грудь. Алистер растерянно замер. Она дрожала.
— С ней… всё в порядке? — раздался позади голос Стэна.
— В порядке. Иди спать, — ровно отозвался Алистер.
— Так испугаться какого-то сна. Она точно Серый Страж?
Алистера это разозлило.
— Что ты хочешь услышать? Ты понятия не имеешь, каково быть Серым Стражем, тем более во время Мора. Так что не задавай лишних вопросов и иди спать, — отрезал он.
Стэн промолчал и вернулся к своей постели. Все остальные, что до этого удивлённо на них смотрели, поступили так же, тактично отвернувшись.
Алистер попытался заглянуть Элиссе в лицо, но она вцепилась ногтями в его рубашку и не показывала глаз. Он был абсолютно растерян и не знал, как её успокоить. Она впервые показалась ему такой беззащитной и слабой. Алистер мог лишь приобнять её и гладить по спине, по волосам… её волосы пахли костром и розами. Когда же Элисса, наконец, перестала дрожать и ослабила хватку, Алистер аккуратно отстранил её от себя — Элисса уже снова спала. Он бережно уложил её голову на подушку и не отходил от неё всю ночь.
Наутро все сделали вид, будто ничего не случилось, в том числе и Элисса. Только Винн вежливо осведомилась, хорошо ли та себя чувствует и не простудилась ли ночью. Кусланд сморгнула и тут же заверила, что всё в порядке, а после справилась о самочувствии пожилой чародейки. Винн снисходительно улыбнулась и рассмеялась, что ей всё ещё необычно спать посреди леса, но она привыкнет. На том разговор и закончился.