За завтраком Элисса как всегда обозначила план действий.
— Пойдём через Крествуд. Там часто останавливаются торговцы на пути из Орлея в Денерим. Попробуем узнать какие-нибудь сведения о путях караванов.
— Мы не услышим ничего, чего не видели своими глазами, — глухо отозвался Стэн.
— Хуже, чем в Гринторне не будет, — рассмеялась Лелиана.
— Да уж, я бы удивился, если бы во всех тавернах служанки рассказывали о нашествии мертвецов, падающих на голову башнях и хвалились умением «хорошо прятаться и владеть ножом»[1], — посетовал кунари. — Странные здесь края.
Алистер молчал всё утро и поглядывал на Элиссу. Она вела себя как обычно, и Страж уж было решил, что она ничего не помнит о событиях ночи, но Элисса сама заговорила с ним. Сдержанно и спокойно.
— Прости за вчерашнее.
— Тут нечего стыдиться. Такие новости и сны про архидемона кого угодно выбьют из колеи.
— Мне… не архидемон снился, — Элисса потупила взгляд и крепко сцепила пальцы в замок.
— Не архидемон?
— Не только он. Хайевер, Остагар, солдаты и порождения тьмы… всё смешалось, — Элисса на миг прикрыла глаза, а потом вдруг выпрямилась и прямо посмотрела на Алистера. — В общем, я хотела сказать, что прошу прощения. Этого больше не повторится. У нас ведь много дел. Займёмся ими.
Алистер опешил. Она сказала это слишком сухо, слишком официально, словно постороннему. Больше не было смеющейся над тем, что он дурак, девушки, растерянной и напуганной снами Элиссы. Перед ним стояла Серый Страж. Собранная и целиком сосредоточенная на долге. Тот огонёк доверия и теплоты, что едва зажёгся между ними ранее, безжалостно погас.
Комментарий к Глава 27. Жертва Стражей
[1] См. Dragon Age RPG «Долг после смерти»
Картинка: https://pp.userapi.com/c855728/v855728150/747ce/dZycJr8gnaM.jpg
========== Глава 28. Ворон со сломанным крылом ==========
До Крествуда они добрались к середине дня и с радостью остановились на обед в местной таверне, которая располагалась прямо на плотине. Вид мощного сооружения и окрестностей сверху даже подняли Элиссе настроение… которое, впрочем, быстро упало, когда она увидела, что странный эль стоит три медяка, за охлаждённый просили десять, а вино подорожало аж до двух серебряных — последствия проблем с торговлей. Тогда-то она и призналась спутникам, что денег из кошеля Дункана у них осталось не так много, а в Редклифе она просить не стала, ибо недостойно. Придётся им в Денериме искать быстрый заработок.
— Если б не раздавала ты монеты налево и направо, проблемы б не было такой, — скрестила руки на груди колдунья.
— Если бы эти деньги заработала ты, Морриган, твой упрёк был бы справедлив, а так я тебя не слушаю, — ровно отозвалась Элисса.
— Зачем называть блюдо «Крылья виверна», если оно из курятины? — недоумевал Стэн, рассматривая короткий список съестного.
— «Стейк из виверна (настоящего)» два золотых. Интересно, они и вправду ловят виверна, чтобы потом приготовить? Это ж здоровенная ящерица! — любопытствовал Алистер, на что Лелиана только рассмеялась:
— Вряд ли наш командир даст тебе два золотых, чтобы это проверить.
— Я бы съела рагу, — оживилась вместе с остальными Винн.
В таверне было не протолкнуться от посетителей. В последнее время в деревню приходило всё больше людей с юга и Баннорна. Одни спасались от порождений тьмы, другие от гражданской войны. Местный староста никого не гнал, несмотря на сетования некоторых местных, но если всё и дальше так пойдёт, то скоро сюда и в другие северные селения устремится куда больше людей.
Мор ещё не развернулся в полную силу, но уже нанёс ощутимый удар по южным владениям. Крупные города и селения ещё держались. Орда пока не действовала единой силой, как в Остагаре, и большая её часть ещё не покидала Глубинные тропы. Время — самый ценный ресурс — зависело не от людей, а от архидемона. Пока он наращивает под землёй свои силы, основная часть Ферелдена в безопасности, но чем больше времени пройдёт, тем тяжелей будет удар, когда враг покажется.
Элисса сидела с опущенной головой и вертела в руках здоровую кружку с элем за три медяка, которую подсунул ей Алистер. Сам он допивал уже вторую, попутно рассказывая какую-то «смешную» историю из жизни в монастыре, которая была интересна разве что Лелиане. Элисса не слушала. Она в задумчивости хлебнула из кружки, пока вставший в горле дешёвый эль не вернул её к реальности. Она тут же закашлялась и, прикрывая рот ладонью, быстро вышла из заведения.
Холодный влажный воздух подействовал успокаивающе. Элисса вдохнула полной грудью и посмотрела на запад. С перевалами всё именно так, как они видели. Торговцы хватались за голову, что теперь им не попасть домой или к заказчику, а обход по морю требовал больших финансовых вложений и времени. Впрочем, многие готовы были заплатить какие угодно деньги, лишь бы убраться подальше от страны, которую мало-помалу захватывает гражданская война. Даже порождения тьмы теперь не были у всех на слуху настолько, насколько все обсуждали стычки солдат Логэйна с войсками баннов в центральных областях страны.
Кажется, про Мор и Остагар все уже забыли. Тэйрн Логэйн недвусмысленно обвинил в предательстве Серых Стражей и заявил, что большинство погибло, а за головы оставшихся даст гору золота. Пока юг медленно горел в агонии, у властителей Ферелдена на первый план вышла политика… и Серые Стражи ничем не лучше. Элисса провела ладонями по векам. Даже если они соберут союзников по договорам, пока Ферелден расколот, он не сможет выступить единым фронтом против тёмной орды. Серым Стражам придётся решить этот вопрос.
Позади скрипнула дверь. Мимо, пихнув Элиссу плечами, прошли трое, закутанные в тёмные плащи с капюшонами. Они недобро глянули на девушку, словно это она их толкнула, и встали у парапета, будто любовались видом деревни. Было в них что-то настораживающее. Если бы Элисса находилась в родном Хайевере, она по полному праву могла их окликнуть и потребовать назваться, но здесь она была никем.
Она опустила плечи. Может, это просто недружелюбные путники.
В дверях показалась Лелиана, мельком глянула на подозрительную компанию и вдруг указала на крепость, через которую проходила единственная дорога к этой таверне и плотине.
— Ты знаешь, что деревню Крествуд назвали в честь первого военачальника этой крепости?
— Да, я читала, — тихо ответила Элисса.
— Каэр Бронак, — вслух и громко размышляла Лелиана. — Кажется, это значит «печальная крепость». Её построили во время прошлой войны с Орлеем, чтобы защищать западные границы. Первым командиром форта был сэр Венар Крествуд. Когда крепость окружили орлесианцы, он удерживал её так долго, как никто не ожидал. А потом вышел к армии противника и вызвал на дуэль всех шевалье. Одолел его только десятый. После этого никто из орлесианцев не посмел навредить местным жителям.
Элисса удивлённо посмотрела на монахиню. К чему этот урок истории?
— Они с нас глаз не спускали, пока мы были в таверне, — Лелиана взглядом указала на троих людей в плащах, которые до сих пор стояли недалеко и делали вид, что заняты своими размышлениями. — Когда они вышли за тобой, я заволновалась.
Элисса проверила сумку на поясе — всё было на месте, — но согласилась, что вид тех людей и впрямь не внушал доверия. Она вернулась в таверну, быстро закончила с обедом и поторопила остальных отправляться в путь.
В Денерим дорога была широкой, прямой и выложена булыжником, как на Имперском тракте, ею часто пользовались торговые караваны, идущие в столицу. Лошадь была особенно рада свернуть с диких троп на цивилизованный путь. Элисса поглаживала её по гнедой лоснящейся шее и вела под уздцы, позволив спутникам себя обогнать. Кажется, они были рады ровной дороге не меньше и ускорили шаг. Только Чейз по-прежнему как верная собака шёл рядом, высунув влажный язык и жмурясь на солнце.
Элисса похлопала пса по нагретому солнцем мохнатому боку, Чейз с нежностью в глазах потёрся головой об ногу хозяйки. Как порадовать волкодава и заботиться о нём, Элисса знала, а вот с лошадьми имела дело только верхом. Уходу за ними больше обучали рыцарей и оруженосцев, а вот ей, помимо фехтования, приходилось осваивать и более женские занятия, учить то, что могло пригодиться в политике и светском обществе. И теперь Элисса временами беспокоилась, не загонят ли они доверенную им кобылу до смерти. Конечно, все шли пешком, и спокойный шаг не должен был натереть лошади мозоли, а конюх обещал, что такую храбрую кобылку даже сражение не напугает. Однако за всю тяжёлую поклажу, которую отряд взгромоздил на лошадь, Элисса порой искренне её жалела, чем вызывала снисходительные улыбки у членов отряда.