-Ты... ты обещал! Обещал, что не тронешь! Я же тебя спасла! -
-Обмануть? Нет. Вред... не хочу. У меня... твоя вещь. - в его глазах нет угрозы, только…любопытство. Он раскрывает лапу. В лунном свете мерцает малахитовый браслет- Отдам... за просьбу.
- Браслет! Отдай! Пожалуйста! Он... он все, что осталось от папы! Не ломай его! Говори... что сделать? Все, что угодно! -Глаза широко раскрываются, дыхание перехватывает. Она прикасается к груди судорожно взглотнув- Что… угодно…
-Просьба... простая. Составить... компанию. Поговорить. Ночь... длинная. Одиноко. - голос по-прежнему монотонный, но с нотками грусти.
Алиса замирает. "Все, что угодно" – а просят... поговорить? Странно. Нелепо. Но... не страшно. Дракон аккуратно опускает девушку на землю.
-...Компанию? Просто... поговорить? И.…, и ты отдашь браслет? -она делает шаг вперёд
-Да. Договор.
Они уселись с краю поля, Алиса уселась на упавшее бревно, дракон же уселся как кот, уставившись на неё.
-И о чём бы ты хотел поговорить? -Алиса первая нарушает тишину
-Не знаю… расскажи кто ты… от куда? Что за браслет папы?
-Я... Алиса. Алиссия Алластор. Я.. живу там. – Делает кивок в сторону замка- А ты? У тебя есть... имя? Откуда ты?
-Имя? Нет. Зачем? Я.. дракон. Здесь. Один. Всегда. -он делает паузу переводя взгляд на луну- Твой браслет... "папа". Что это? Отец?
Алиса обхватывает колени, голос тихий, но тёплый
-Да... Отец. Его звали Аллиссер. Аллиссер Алластор, говорят... он умер давно. Самоубийство. Почему? Не знаю. Морган сказал он сошёл с ума…-Горечь прорывается в голосе, но она глотает ее- Браслет... последнее, что связывает. Как кусочек его тепла... в камне.
-"Тепло"... в камне? Странно. Отец... важен? Для чего? - он смотрит на браслет в своей лапе, потом на Алису. В его глазах – попытка понять.
-Для чего? Он... давал защиту. Любовь. Учил. Был... семьей. Мама умерла ещё при моём рождении. Осталась только бабушка. Ну… у меня хотя бы есть Морган, Стилл, Ройс… о-они моя новая семья…- Она замолкает, боль от воспоминаний и его странных вопросов сжимает горло. Меняет тему, голос становится чуть резче- А ты? Почему вы... драконы... такие? Почему вас изображают чудовищами? Вы... правда только жаждите разрушений? Г-глядя на тебя, я в это не верю.
Дракон долго молчит. Когда говорит, его голос звучит ровно, но в словах – пустота, глубже космоса над ними.
-Не знаю. Сам... вопрос задаю. - он делает паузу. Смотрит на свои когти- Одиночество... больно. Как рана... которая не заживает. С рождения... один. Братья... соперники. Добыча... или смерть. Мир... враждебен. Разрушать? Иногда... просто выживаю. Ты... первая. Не убежала. Не кричала. Спасла. Зачем?
Он поднимает голову, его глаза в лунном свете кажутся почти прозрачными. Алиса смотрит на него, ее сердце сжимается от этой исповеди. Она видит не чудовище, а потерянное дитя вселенной. Она хочет ответить, но боль сжимает горло
-Я знаю, что с вами делают, когда убивают, из вашей шкуры и костей делают инструменты и доспехи, но самое ценное, ваша кровь, из неё делают особый металл-Драконья сталь. Металл чудовищной прочности, который владеет вашей… регенерацией. Это… ужасно. Это…-ее глаза полны искреннего ужаса и отвращения не к дракону, а к самой практике.
- И что? - он наклоняет голову, его желтые глаза внимательно изучают ее реакцию. Его ответ звучит как удар гонга в тишине – абсолютно спокойно, без тени эмоций, только чистое непонимание.
Два слова. Простых. Ясных. И от них у Алисы перехватывает дыхание. Весь ее пыл, вся моральная негодование разбиваются о каменную стену его искреннего, животного непонимания. В его глазах – чистый вопрос: "В чем проблема?" Он не защищается, не злится. Он просто... не видит разницы между собой и рудой в горе. Это осознание леденит Алису сильнее ночного ветра
-И что? Ты же живой! Ты говоришь, думаешь, чувствуешь боль! Тебя нельзя... нельзя просто использовать! Как вещь! Это... это преступление против самой жизни! Это стирает грань между существом и… и камнем! Ты заслуживаешь большего, чем стать подкладкой для чьего-то сапога или лезвием ножа! - Голос срывается, в нем смесь отчаяния, жалости и попытки достучаться. Ее глаза блестят от навернувшихся слез – слез ярости и беспомощности перед этой пропастью непонимания.
Дракон смотрит на неё. Молчит. Его огромная голова слегка склонена. В желтых глазах мелькает нечто, кроме пустоты – тень того самого удивления, что было на поле, когда она решила помочь. Луна освещает их обоих – девушку, пытающуюся объяснить дракону мораль, и дракона, для которого понятия "аморально" просто не существует. Тишина между ними становится оглушительной.