– Удачи вам, мистер фантаст, – лодочник передал ему увесистый рюкзак. – …Когда появится это ваше кино, то я обязательно посмотрю! Ваши книжки, наверное, тоже интересные, но в колледже так много приходится читать, что дома уже лень.
– Балда ты, – проникновенно сказала ему Скиппи.
– Верно, бамбина, – легко согласился он. – Мама тоже говорит, что я балда. Удачи!
Задребезжал затихший было мотор, «Зодиак» неуклюже развернулся и покатил через пролив назад, к восточно-тиморскому берегу.
– Из всех искусств, – нараспев продекламировал гренландец, – …важнейшим для нас является кино. Знаешь, кто это сказал?
– Ну… – Скиппи задумалась, – какой-нибудь хрен из Голливуда.
– Нет, это Ленин сказал. Третий по порядку коммунист в мире. Идет после Маркса и Энгельса, но перед Мао. Чертовски точно подмечено… Кстати, куда теперь идти?
– Типа, туда, – Скиппи уверенно махнула рукой в сторону естественного (или только кажущегося естественным) коридора в сплетении зеленых стволов, похожих не то на бамбук, не то на замерших анаконд внушительного размера.
– И что дальше? – Спросил он.
– Дальше или мы встретим кого-нибудь, или нас кто-нибудь встретит.
– Оптимистично… – Буркнул Орквард и двинулся вслед за Скиппи.
Прогнозируемая встреча произошла очень скоро. Они прошли не более полста шагов вглубь зеленого коридора, когда сквозь одну из дыр в зеленом потолке, образованном сеткой сомкнувшихся (или сросшихся) стволов просунулась лучезарно улыбающаяся физиономия девушки с шоколадной кожей и, вращая глазами, радостно произнесла:
– Ага! Мясо!
– Упу, ты засранка! – Мгновенно отреагировала Скиппи. – Мы тебе что, туристы?!
– Сама ты засранка! – Объявила та, мягко спрыгивая с потолка. – А это Гисли, да?
– Нет, это его призрак, – ответил гренландец. – Самого Гисли съели в прошлой серии.
– Iri! А я – Упу. Мы, жакоанцы, решили: Надо встретить этого парня, в смысле, тебя, прикольнее, чем просто туриста. Туристы тоже бывают классные, но ты – это ты, ага?
– Ты чертовски права, я это точно я, – согласился Орквард, рассматривая свою новую знакомую (и, судя по всему, старую знакомую Скиппи).
Упу выглядела типичной береговой папуаской с традиционной экипировкой. Одежда: только плетеный пояс с квадратной сумочкой – карманом впереди, прочие предметы: ожерелье из акульих зубов и меч-копье, сделанное, как могло показаться, из цельного куска черного дерева… В смысле – могло показаться постороннему человеку.
– Биопластик? – Напрямик спросила Скиппи.
– Ага, – Упу кивнула и бросила меч-копье ей.
– Хорошая игрушка… – Скиппи взвесила копье в руке, потом передала его Оркварду и пояснила, – это hoemere, полинезийская алебарда. Но для меня тяжеловата. Я девушка изящная, а не как некоторые туземные атлеты, не буду показывать пальцем…
Упу, возмущенная последним замечанием, прицелилась в нее указательным пальцем.
– А ты – мелочь, скелет селедочный, сиськи ещё не отрастила. Изящество. Пфф!
– Ладно, – Скиппи погладила условную туземку по плечую – Ты тоже очень изящная, с эротичной фигурой, красивой попой и сиськами. И алебарда у тебя зачетная.
– Вот так-то, – сказала Упу. – Мы с такими алебардами охотимся на литорали.
– А кто у вас такой большой живет на литорали? – Поинтересовался Орквард.
– Там живет то, что тебе надо! Называется: гигапод. Ты видел арахнидов с планеты Клендату в кино «Звездный десант» Верховена? Аналогичный случай.
Орквард недоуменно почесал в затылке.
– Подожди… Там были такие огромные крабо-пауки, которые раскусывали человека клешнями в один прием, а корову разрывали в клочья за десять секунд. Так?
– Гигаподы, – сказала Упу, – уничтожают белых акул, охотящихся около пляжей.
– Вот, дьявол… – произнес Орквард, поворачивая алебарду так и сяк, чтобы оценить, насколько она может быть эффективна против монстра-арахнида, – а эти гигаподы нападают толпой, как в кино, или поодиночке?
– Хэх… – Упу задумалась. – Это сложный вопрос. Лучше тебе на них посмотреть.
– Посмотреть?! – Недоверчиво переспросил гренландский литератор.
– Да, – она кивнула. – Но если тебе страшно, то…
– Мне? Страшно? – Возмутился он, перехватывая алебарду поудобнее. – Да я, тысячу дьяволов мне в ноздрю, на белого медведя ходил! По сравнению с белым медведем, какой-то гигапод – это смешное членистоногое недоразумение, ясно?
– Пошли, – лаконично ответила Упу и бесшумной походкой двинулась вперед по зеленому лабиринту, образованному решеткой ветвящегося переплетения стволов туземного бамбука. Стволы были толщиной с человеческую руку, а ячейки с кулак шириной, и сверху легко проникал солнечный свет. По скольжению теней иногда удавалось заметить перемещение каких-то крупных тел на втором (а, возможно, на третьем) ярусе этого сюрреалистического леса. Проводница шла впереди, уверенно сворачивая туда или сюда на развилках и перекрестках лабиринта. Скиппи налегке двигалась замыкающей, а Орквард с алебардой и рюкзаком – в середине.