– Ад и дьяволы! – Заревел гренландец. – Какого черта вы не сказали, что чертова тварь такая легкая? Я вымок, как ондатра, и нахлебался соленой воды!
– Это крупный гигапод, – возразила Упу, – под пятнадцать кило. Хорошая добыча. И hoemere теперь твоя, это обычай. А если бы мы сказали, было бы не прикольно.
– Мы такой клип сняли! – Добавила Скиппи. – Все офигеют! Я тебе точно говорю!
– Я уже офигел, – проворчал Гисли Орквард, подходя к крабо-пауку, жутковатые лапы которого ещё слабо шевелились, и с трудом вытащил из этого панцирного туловища алебарду. Сейчас было очевидно, что гигапод кажется мощным крупным зверем из-за размаха своих паучьих лап и из-за шипов, создающих иллюзию толщины.
– Надо его готовить, пока свежий, – сообщила Упу и, очень ловко взвалив монстра на плечо так, что лапы оказались собраны в пучок, двинулась к арке лабиринта.
Скиппи подошла к Оркварду и чмокнула его в щеку.
– Рыжий, это было круто! Ты посмотришь клип, тебе понравиться!
– Ладно, – он слегка пошлепал её по попе. – Вы чисто меня купили с этим гигаподом. Особенно про то, как он разрывает акул в клочья.
– А я не сказала, что он их разрывает в клочья, – не оборачиваясь, возразила Упу. – Я сказала, что уничтожает, и это правда. Он для этого и придуман.
– Придуман? – Изумленно переспросил гренландец.
– Придуман, – подтвердила она. – Это генный дизайн по заказу австралийцев, но они отказались из-за экологии и всякой херни. Поэтому теперь гигаподы живут у нас.
…
Значительный участок на северном берегу моту Жако был свободен от бамбуковых зарослей. Он казался ареной амфитеатра, от которой на юг, юго-восток и юго-запад последовательно поднимались три широких яруса зрительского сектора, высотой в полтора человеческих роста каждый. С этой арены можно было увидеть структуру искусственного ландшафта. Первый ярус леса был пустым лабиринтом, на который опирался второй ярус, где размещались широкие мелкие пластиковые бассейны и некоторое количество машинного оборудования. Третий ярус – кольцо, разомкнутое только на севере, кажется, занимали какие-то служебные помещения.
Часть ближайших к арене ячеек первого и второго яруса представляли собой что-то наподобие таунхауса, а на южном краю арены начинался берег небольшого озера, занимающего центр островка. Основную часть озера перекрывали ярусы леса, Что касается «арены», то она играла роль агоры (на интер-папусском – «buambramra»).
Примерно час назад погода сменилась, небо заволокли тучи, и начался тропический ливень, поэтому большая часть агоры стала не слишком комфортным местом, но пятачок, непосредственно прилегающий к пляжу, был оборудован то ли частично-открытым шатром, то ли огромным зонтиком. Вот под ним и собралась небольшая компания условных туземцев и гостей островка. Под громкий хруст разламываемых вареных фрагментов гигапода излагалась непростая история этого вида существ.
Основным рассказчиком был Дв Длай, бывший унтер-офицер группы папуасских коммандос, ныне занимающий на Жако должность «uukapune» (в переводе с интер-папуасского – «старшина, предположительно, избранный богами», а проще говоря – признанный неформальный лидер сообщества).
– Австралийцы хорошие ребята, но они не знают, чего хотят, – начал он. – У них есть проблема: акулы вдоль пляжей южных территорий. С одной стороны, понятно: это экология, типа, природный баланс. С другой стороны, если для этого баланса акулы каждый год сжирают по несколько туристов, то надо что-то делать. Но там борьба за экологию, поэтому химикаты, электрические ограды и ультразвуковые пушки под запретом. Только биологические способы. И австралийцы заказывают это ребятам из университета Атиу – Южный Кук в Меганезии. Но говорят: никаких микро-этих…
– Микро-псевдобионтов, – подсказал Омлет.
– Штука вроде той, которую сажают на Марсе вместо флоры, – пояснила Юкон. – Это решило бы проблему с акулами. Раз – и они все подыхают, как от чумы, но…
– …Австралийцы сказали, что это не годится, – договорил Гаучо.
– И дельфиний патруль они забраковали, – добавил Чап, – потому, что если патрульный дельфин обнаружил акулу в акватории, то эту акулу надо сразу же отстреливать, иначе дельфин будет считать, что люди поступили нечестно…