– …В общем, им всё не годилось, – продолжил Дв, – но тут ребята с Атиу предложили гигаподов. Очень полезное животное. Во-первых, это самоходная помойка для любых пищевых отходов. Едят всё, даже выброшенные на берег водоросли. Даже бумажные пакеты. Даже окурки едят. Жрут все, кроме металла и стойких пластиков.
Орквард под влиянием реплики об окурках закурил сигарету и поинтересовался:
– Людей тоже едят?
– Нет, – откликнулась одна из подружек Чапа. – Они практически безобидные.
– Тогда, что, черт возьми, эта безобидная бочка на ходулях может сделать с акулой?
– Дать себя съесть, – лаконично ответила девушка.
– Гм… – гренландец почесал бороду, – акула съест гигапода и умрет от стыда?
– Почти угадал, рыжий, – ответила Скиппи, – Акула сдохнет от отравления. Она ведь глотает целиком, с панцирем. А панцирь реагирует с желудочным соком, и allez.
– Для человека безвредно, – на всякий случай добавила Упу, – человек не будет жрать гигапода с кусками панциря. С большими кусками. Маленький кусочек не страшно.
– Главное, – продолжил Дв, – что для охотящейся акулы гигапод на мелководье не отличается от плывущего или бредущего человека. А гигаподы плавают или бродят круглые сутки. В море вокруг пляжа всегда много мусора и они его подбирают.
– Принцип ложной цели, как на войне, – пояснил Чап.
– По-моему, здорово придумано, – сказал Орквард. – А что не устроило австралийцев?
Омлет глубоко вдохнул и торжественно провозгласил.
– Гигаподы угрожают экологии птиц! Они вытеснят чаек с помоек. А ещё гигаподы поедают около берега медуз, даже ядовитых, и могут уничтожить их популяцию. Я сомневаюсь, что австралийцы бы заплакали из-за этих медуз, но экологи…
– Greenpeace, – уточнила Юкон. – Экологи обычно хорошие, а Greenpeace это чума.
– Чертовски точно подмечено, – Орквард кивнул. – Эти продажные шкуры выступали против нашего Лабысла, но наши ребята из разведки посмотрели, откуда берется их спонсорская помощь и… У нас первая атлантическая страна «Greenpeace free».
– Расстреляли или депортировали? – Спросил Гаучо.
– Им прилепили штраф два миллиарда баксов, и они рассеялись, как туман, – ответил гренландец. – А вот объясните мне, почему гигаподы такие огромные? Они же вроде гигантских крабов, а гигантские крабы растут до похожего веса четверть века.
Скиппи подняла вверх большой палец и подмигнула Юкон.
– Рыжий здорово соображает, ага?
– Быстро догадался, – согласилась та и повернулась к Омлету, – объясни, умник.
– Про краба это верно, – сказал он, – прототипом гигапода был японский краб-паук, он почти того же размера, но живет на глубине и растет медленно. Весь фокус в линьках. Членистоногие внешне растут скачками, от линьки к линьке, а между линьками они растут внутри панциря. Так вот, у гигапода сразу нарастает большой панцирь впрок. Гигапод жрет постоянно. За две недели он заполняет весь этот панцирь, линяет, снова отращивает панцирь впрок, и за шесть линек вырастает вот такой. Гигаподу, которого ты добыл, всего три месяца. Правда, они живут года полтора, не больше, и требуют прорву жратвы, такой у них метаболизм. Но жратвы у нас как раз прорва…
– Гигаподы плодятся быстро, – сообщил Дв. – В начале лета мы завезли всего несколько личинок, А сейчас они табунами пасутся вдоль всего южного и восточного берега.
– А откуда столько жратвы? – Спросил Орквард.
– Флорелла, – ответила вторая подружка Чапа и махнула рукой. – Видишь, ферма. Там сейчас Снэл и Алибаба. Монстры труда. Работают под дождем, надо же, блин.
Орквард повернулся в направлении, куда она показывала, и разглядел сквозь дождь человеческие фигурки, перемещающиеся по второму ярусу.
– По-моему, там их больше, чем двое.
– Там ещё кто-то из девчонок, – пояснила подружка Чапа.
– Надеюсь, им хватило ума не тащить туда детей в такой ливень, – добавила Юкон.
Упу почесала за ухом и решительно встала.
– Пойду-ка я проверю, хватило или не хватило.
– Ферма… – Произнес гренландец. – Слушайте, а когда это все успело вырасти?
– Рассаду понатыкали тогда же, когда завезли личинок гигаподов, – ответила Упу и, выскочив из-под шатра-зонтика, бегом помчалась через агору к одной из лестниц на второй ярус.
– Гм… Значит, все это выросло за семь месяцев?
– Нет, быстрее, – ответил Гаучо. – В основном, месяца за три. Это растет как молодой бамбук или триффид. Несколько дециметров в день.
– Гм… Выросло и дальше не растет?
– У него искусственно-конфигурируемый рост, – пояснил Омлет, – теперь оно растет только в боковые ветки и в ботву. Надо вовремя подстригать, только и всего. Ну, ещё замещение старых стволов, но это долго объяснять. Вообще, если тебе интересно, то лучше взять книжку Микеле Карпини: «Выращивание объектов из GD-флоры».