– Не наедет, – уверенно сказала Пума. – Я сделаю сглаживание.
Катер под управлением Флер лихо развернулся у берега и ткнулся левым бортом в бамбуковый причал. Оба младенца, лежавшие в специальных надувных корзинках безопасности, даже не проснулись – то ли толчок был слабый, то ли они привыкли с самого рождения к такому стилю парковки. Чубби, одетая в легкий зелено-красный саронг, завязанный на узелки над плечом и на бедре, стояла в готовности у борта и мгновенно прыгнула на настил причала. Она уже набрала в легкие воздух, чтобы произнести первую филиппику про несогласованное строительство, но тут…
Пума, издав восторженный вопль, бросилась к ней и, с какой-то фантастической легкостью, схватила экс-майора INDEMI в охапку, подняв на руки, как маленькую девочку. Обнаружив себя в таком положении, Чубби буркнула что-то и совершила довольно резкое движение всеми полтораста фунтами своего тренированного тела. Африканка, весившая фунтов на тридцать меньше, с трудом удержалась на ногах и ненавязчиво предупредила:
– Если ты будешь извиваться, то мы грохнемся! По-любому, я тебя поймала, значит, я первая дарю тебе подарки! Такой древний обычай, да! Тигра, тащи мясо быстрее!
– Какое, на хрен, мясо!.. – Возмутилась Чубби, но через секунду, потянув носом, тихо произнесла. – Это то, что мне кажется, или нет?
– Это то самое, – подтвердил Рон, разворачивая увесистый пакет.
– Ма, что это? – Спросила Флер, тоже потянув носом.
– Это настоящая шведская домашняя копченая оленина… Пума, теперь ты можешь смело ставить меня на ноги, я не убегу… Joder! Где вы её взяли?
– На островке Мана-те-Тахуна, или Анатахан, если по карте янки, – ответил он.
Чубби встала на собственные ноги и ткнула Рона пальцем в середину груди.
– Не дури мне голову! Уж чего точно нет на Марианских островах, так это оленей!
– Олени есть в Швеции, – ответил он. – У Швеции есть полярный архипелаг Нобеля, колония Астрид. Там есть филиал фирмы «Interdyn», у нашей фирмы с ними есть совместный полигон на Мана-те-Тахуна. Дальше объяснять?
– Объяснять, – сказала она. – Откуда ты узнал, что я обожаю эту копченую оленину?
– Есть один человек, – вмешалась Пума. – Он много знает про разных людей. Мы его уговаривали, пока он не раскрыл нам эту тайну, да!
– Так… – произнесла Чубби. – А имя этого источника?
– Жерар Лаполо, – ответила африканка. – У него твое досье. Там есть и про оленину.
– Упс… – Выдохнула Флер.
Экс-майор INDEMI повернулась к ней и мягко, ласково сказала.
– Хорошая моя, сделай, пожалуйста, так, чтобы киндеры были в ближайшие 5 минут перемещены под навес, причем туда, где не курят.
– Да, мама… Ежик, Люси, Хаг! Давайте действительно уберем мелких с солнца!… Мальчишки, аккуратнее! Вы их разбудите…
Пума глянула на процесс транспортировки и вкрадчиво поинтересовалась:
– А мне потом дадут их немножко потискать?
– Ага! – Воскликнула Люси. – Вот кто будет сегодня опекать мелких!
– ОК. Буду, – подтвердила Пума и повернулась к Чубби. – Это был такой маленький шпионский подарок. А сейчас будет такой большой африканский. Нас попросили привезти тебе бумажку, потому что сам подарок привезти не получается. Рон…?
– Готово, – отозвался экс-коммандос и протянул Чубби предмет, похожий на тонкую книжку в яркой обложке с изображением леопарда в длинном прыжке.
Через несколько секунд берег огласил такой залп отборного армейского мата, что с фруктовых деревьев взлетели испуганные птицы. Дети, правда, не проснулись – это неопровержимо свидетельствовало о том, что подобные звуки в их младенческом понимании представляли собой довольно частое и безвредное явление природы.
– Что случилось, любовь моя? – Мягко спросил Микеле, подойдя к Чубби и положив ладонь ей на спину.
– Посмотри, – жалобно буркнула она.
– Хорошо… – Сказал он. – … Так… Читаю: «Мы, Адэ Нгакве и Чоро Ндунти, не как президенты своих стран, а как частные лица и граждане, в порядке своей огромной благодарности за все то, что вы, уважаемая Чубби Хок, сделали для народов Транс-Экваториальной Африки…».
– Это херня, – перебила Чубби, читай то, что по существу.
– Как скажешь, – согласился он, и прочел: «…Мы передаем вам этот подарок в виде земельного участка площадью две квадратных морских мили (или 684.5 гектаров) в экологически чистом месте на берегу Мадагаскарского пролива в Окононе-дистрикт, Республика Ло-Замбези. Мы всегда рады видеть вас и вашу прекрасную семью…».
– Дальше не важно, – перебила она. – Скажи: что, joder conio, с этим делать?
– Но любимая, – возразил Микеле, – я не могу дать тебе разумных рекомендаций, не ознакомившись с описанием участка и не посмотрев подробную карту местности.