– Тебе это идет, – авторитетно сообщил Рон.
– А откуда у вас тут баджао? – Поинтересовалась Пума, обозревая море с помощью освободившегося бинокля.
– Баджао? – Переспросила Флер, – вот уж понятия не имею. Вообще-то их ближайшее кочевье на Большом Фиджи. Конечно, ничто им не мешает доплыть сюда…
– По ходу, они как раз и решили доплыть сюда, – сказала африканка.
Десятиметровый тримаран под цветным парусом, некоторое время маневрировал в проливе, меняя галсы, и в итоге успешно подрулил к причалу на Алофи. Экипаж – жизнерадостная молодая парочка, как водится у баджао, попросила у хозяев берега питьевой воды и «чего-нибудь, если не жалко». Но имелся и нетипичный элемент ситуации: эти баджао, вообще-то кочевали в море Коро – 200-мильной внутренней акватории Большого Фиджи, а сюда пришли: «с кое-каким поручением от одного человека». Дойти под парусом от Фиджи до Футуна и Алофи можно (при хорошем боковом ветре) меньше, чем за сутки. Тримаран, на котором они пришли, являлся типичным продуктом постиндастриала. Дизайн был в основном такой же, как у традиционных лодок баджао, но материалы: парус – полиэфирная ткань, поплавки – ударопрочный пенопласт, каркас и мачта – фибергласс. Отсюда и скорость…
Парочка устроилась за праздничным столом (точнее, на циновке). Люси притащила очередную порцию какао и сэндвичей. Микеле достал бутылку яблочного самогона… Хаген и Оскэ принесли канистру с питьевой водой, ящик новозеландских армейских консервов и мешок свежих фруктов.
Разговор о всякой всячине шел на смеси lifra и pidgin-en, а в какой-то момент Рагнар требовательно запищал, и Флер, взяв его на руки, между делом начала кормление. Девушка – баджао весело подмигнула ей и сообщила:
– Моему сыну уже полтора года, и мы его оставили у друзей, в кампусе на островах Йасава, что к северо-западу от Вити-Леву. А когда дети совсем маленькие, как твои близнецы, то их ни с кем не оставишь.
– Если правильно рассчитать, то найдется, с кем оставить, – возразила Флер.
– Хитрюга! – Буркнула Чубби и символически подергала её за ухо.
Флер потерла ухо (тоже символически), и добавила:
– Это не близнецы. Прикинь: этот – мой, а тот – моей мамы.
– Старшей сестры? – Уточнила девушка – баджао.
– Нет, моей мамы, – Флер положила ладонь на плечо Чубби.
– Это твоя мама? – Недоверчиво переспросил парень – баджао.
– Моя тоже, – на всякий случай сообщила Люси.
Парень обвел внимательным недоверчивым взглядом всю компанию – у него явно возникло подозрение, что его здесь разыгрывают. Флер выглядела ровесницей его подруги – лет двадцать. Чубби на вид было не намного больше тридцати. Числа не сходились с логикой.
– Ты была очень-очень молодая, когда родила старшую дочь? – Предположил он.
– Какое там! Я тогда уже закончила разведшколу, получила лейтенантские нашивки, а этого головореза… – Чубби кивнула в сторону Рона, – … Отправили ко мне в отряд новобранцем, когда Флер начала понемногу переходить с молока на кашу. Хэй, Рон, помнишь, как мы познакомились?
– А то ж, – фыркнул он. – Ты спросила: «Мальчик, ты совершенно уверен, что тебе не меньше шестнадцати лет». Я надул пузо для солидности и ответил: «Мне 16 лет и 2 месяца, сен лейтенант». А ты тактично проворчала: «В департаменте персональных контрактов, по ходу, совсем охерели. Присылают таких мальчишек, будто у меня не спецотряд коммандос INDEMI, а детский сад и игрушечные машинки на ниточке».
Баджао посмотрел на экс-сержанта Батчера, а потом снова на Чубби.
– Он вам не верит, нет! – Констатировала Пума.
– А я сейчас видео покажу! – Объявила Люси и, развернув ноутбук, стремительно забарабанила по сенсорной панели. – … Вот! Смотри сюда, бро! Реальная история! Команданте Угарте Армадилло поздравляет отряд коммандос, взявших Порт-Вила, Вануату. 1-й год Хартии. Видишь, это мама, она здесь капрал… А это тоже 1-й год Хартии, после битвы за Киритимати, Норд-Лайн-Айленд…
– Очень давно, – весомо добавила Пума. – Меня тогда ещё не было на свете.
… Запищал проголодавшийся Улфо (на четверть часа позже, чем его номинальный племянник Рагнар) – и теперь Чубби занялась кормлением. У обоих баджао глаза от удивления стали размером с чайное блюдце. С их точки зрения, та девушка – капрал коммандос с документального видео четвертьвековой давности, сейчас должна была выглядеть почти старухой. Она никак не могла быть молодой и красивой женщиной, кормящей грудью своего примерно полуторамесячного младенца.
– Наверное, ты vixen… tahuna-hine, – осторожно предположил парень-баджао.
– Tahuna-hine – я, – поправила его Люси, выпрямилась, напрягла мышцы на шее и на животе, и – над берегом раздалась протяжно-скрипучая серенада серого кита.