– Кватро, а можно рассчитать так, чтобы новый товар появлялся ровно тогда, когда закончится «подождет-подождет»?
– Логично, – снова согласился он, – Но проблема в том, что усредненный «подождет-подождет» это как средняя температура пациентов госпиталя. В реальном обществе, каждый класс потребителей имеет свое характерное «подождет-подождет», причем различное для разных классов товара. Учесть это обстоятельства, возможно, удастся, применяя анти-блотор, устраняющий гладкость кривой распределения вероятной длительности ожидания. Модель твоего «подождет-подождет» окажется похожа на морского ежа, каждая иголка которого – это вероятный оптимум выхода на рынок с товаром некого типа. Вот тебе и абстракции с идеалами. Интересное кино, а?
– Интересное…
– Вот так-то!
Математик подмигнул ей, сделал последний глоток, потянулся, встал, пересек кухню-гостиную по диагонали, до мойки, и начал споласкивать кружку.
– Кватро, – окликнула его Зирка, – А можно я познакомлю тебя с патером Джонисом?
– Почему бы и нет? – ответил он, – Если ты не боишься, что я разорву на кусочки его религиозную убежденность и скормлю её астральным акулам мирового эфира.
– А патер Джонис говорит… – гордо сообщила она, – …Что наша вера не может быть доказана, но и не может быть опровергнута логикой.
– Да, – согласился Кватро, – Как, впрочем, и вера в Ктулху.
– Ты, конечно, можешь подшучивать над нашей религией… – начала Зирка.
– Стоп! – перебил он, вешая свою кружку на один из множества ярких разноцветных пластиковых крючочков, – Я не подшучиваю. Я только констатирую факт из области социальной психологии. Людям свойственно создавать модели неких виртуальных субъектов, и приписывать им советы и ожидания, придающие человеческой жизни дополнительный смысл. Вопрос только в том, каковы эти советы и ожидания.
Она вздохнула и несколько раз хлопнула ладонью по колену.
– Откуда эта атеистическая вера в то, что люди создали бога, а не наоборот?
– Интересный вопрос. Его любят задавать адепты Сферического Коня в Вакууме. Это наиболее достоверный из известных мне богов. Хотя, в него я тоже не верю.
– По-моему, – заметила она, – ты уходишь от прямого ответа.
– Да. Просто я на сегодня исчерпал ресурс мозгов. Если хочешь, можно обсудить этот вопрос за завтраком, ОК? А сейчас я по-быстрому разберусь с почтой и пойду спать.
– А… – начала Зирка и, на секунду замявшись, договорила, – …Можно я с тобой?
Кватро Чинкл утвердительно кивнул и широко улыбнулся.
– Можно. По-моему, это отличная мысль. А почта – фигня, я отложу её на завтра.
– Нет-нет. Не надо откладывать. Я… Я приду через полчаса, хорошо?
– Замечательно. Я даже успею убрать с лежбища книжки и прочие лишние вещи.
– Ты даже не удивился, – негромко произнесла она.
– Ты настолько загадочна… – он подмигнул ей, – …Что ничему нельзя удивляться.
…
У кабинета-спальни-библиотеки двери, как таковой, не было (как не было её и у большинства других помещений в этом доме). Только занавеска из тонких стволов бамбука. Можно было постучаться в стенку рядом с занавеской, но сейчас Зирка подумала, что это будет глупо, и вошла просто так, откинув шуршащие палочки.
Доктор Чинкл пребывал в любимом кресле-качалке: пластиковом шаре с фигурной выемкой для тела, положив ноги на журнальный столик. При свете лампы, похожей на гибкий стебель гигантской травы со светящимся цветком, он читал распечатку: листы сшитые степлером. Зирка успела прочесть название статьи, прежде чем он бросил распечатку и поднялся ей навстречу. «Точки бифуркации в моделях экономической динамики стран 4-го мира»… Естественно, он был голый. Как и большинство канаков, Чинкл не слишком часто пользовался одеждой в домашней обстановке. А вот Зирка оделась – правда, только в lavalava. До сих пор, она использовала этот набедренный платочек лишь тогда, когда занималась домашними делами в одиночестве…
Кватро окинул её быстрым взглядом и объявил:
– Тебе зверски идет! Стиль точно для тебя! Провалиться мне сквозь небо, если вру!
– Правда? – неуверенно спросила она, – Вообще-то я не привыкла к topless.
– В этом тоже есть стиль, – весело заметил он, – Легкий эротичный body-art: светлый рисунок на чуть более темном фоне. Это сразу привлекает взгляд к форме груди. Ты знаешь, у тебя очень изящная маленькая грудь переходной формы: конус-капля.
– Конус-капля? – переспросила она, просто чтобы что-то сказать.