Послышался громкий шорох бамбуковой занавески, заменявшей тут дверь, а потом ворчливый голос Ематуа Тетиэво произнес:
– Кто шумит по ночам? Йи, я слышал громкий шлепок по чьей-то попе, вероятно, по твоей. Скажи: Наллэ тебя обижает?
– Нет, дядя Ематуа, он меня успокаивает.
– Странный способ успокаивать юных леди, – произнес Ематуа Тетиэво, аккуратно погладил ладонью свое пузо и уселся на край лежбища. – Ну расскажи, как он тебя успокаивал?
– Наллэ рассказывал мне про тиморские игрушечные лодки и про австралийских TV-репортеров, – ответила Йи. – Зачем репортеры, он уже объяснил. А зачем лодки?
Шуанг растопырил пальцы перед своим лицом, и показал ей «нос», как делают дети, радуясь, что кого-то весело разыграли.
– Вспомни ваш с Батчерами фокус в Мозамбикском проливе. Надувная U-215A.
– Йох-йох! Это большая надувная субмарина, которая похожа на настоящую!
– Тогда было так, – подтвердил он, – а в этот раз все гораздо интереснее. Наши новые игрушечные субмарины доставляются к месту грузовым дроном, что гораздо удобнее. Представь: грузовой дрон не спеша облетает акваторию на сверхмалой высоте и сбрасывает эти субмарины в воду, а дальше они работают сами, почти как настоящие. Учти, Йи, в Мозамбикском проливе не было настоящих субмарин, а здесь – есть.
Татутату энергично почесала себе позвоночник.
– Настоящие? Саудовская, иранская, пакистанская, бангладешская, которые ловят Ндунти? Так?
– Приблизительно, – подтвердил Наллэ, взял с полочки над лежбищем толстую, как ружейный ствол, кубинскую сигару (маленький сувенир от генерал-президента), щелкнул зажигалкой и начал сосредоточенно раскуривать.
– Не забудем про подводный авианосец, – сказал Тетиэво. – Он добавит в это блюдо необходимую дозу красного перца.
– Да, конечно, – Шуанг кивнул, – но подводный авианосец появится несколько позже.
…
…Лопасти небольшого вертолета ещё продолжали вращаться, так что британскому офицеру, спрыгнувшему из кабины на грунт, пришлось придержать фуражку, чтобы воздушный поток не унес её в океан, до которого тут было шагов сорок. Подойдя к встречающему – молодому креолу, одетому в нечто наподобие туники с расцветкой «тропический камуфляж», офицер представился:
– Капитан 1-го ранга Спокмен, заместитель командующего базой Чагос-Диего-Гарсия.
– Локальный комиссар Грид, – ответил креол и махнул рукой в сторону навеса на бамбуковом каркасе. – Welcome. Как на счет кружки какао?
– Положительно. У канаков это традиционный напиток, не так ли?
– У илои тоже, – серьезным тоном ответил Грид.
Они устроились на циновках под навесом, и комиссар налил какао в две армейские кружки из емкости, похожей на гибрид небольшой бочки с большим чайником.
– Благодарю, – британский офицер кивнул и сделал символический глоток. – Мне надо объяснять, почему я настоял на встрече в такую рань?
– Aita pe-a, кэп Спокмен, у нас соседи запросто заходят друг к другу даже в такое время.
– Между нами не такие простые отношения, – заметил британец.
– Да, но по-любому надо учиться как-то жить рядом.
– Это абстрактная философия, комиссар Грид, а сейчас у нас конкретная проблема. Неопознанная боевая субмарина в прилежащей акватории.
– Вы считаете это проблемой? – удивился креол.
– Командование пока не решило, чем это считать, – признался британец, – поэтому я прилетел сюда, на Эгмонт, атолл, ближайший к Диего-Гарсия, а не на Перос, в вашу столицу. Мой визит носит не вполне официальный характер. Понимаете?
– Понимаю. Иначе вам пришлось бы согласовывать это с Лондоном, ага?
– Да, – Спокмен кивнул. – И получать три дюжины подписей на бумажках.
Грид выразительно пожал плечами.
– Так в чем проблема с этой субмариной, кэп Спокмен? Наши патрули каждую неделю наблюдают одну – две субмарины. Ничего удивительного. Тут перекресток океана.
– В том, что она провела учебную атаку на наш вспомогательный корабль. Это делается так. Субмарина подходит под водой на дистанцию торпедной атаки, а потом всплывает, встает носом к борту корабля-мишени, и дает световой сигнал. Это значит: противник условно уничтожен. Явно недружественный акт, вы согласны?