– Вы ошибаетесь, Катсо, – Элеа снова покачала головой, – Меганезия – не страна в том смысле, который вы придаете этому слову. У нас нет государства, похожего на дядю с завоевательными или наоборот, пацифистскими, амбициями в жанре «Я хочу забрать кусок Японии» или «Я не хочу забирать кусок Японии». Правительство Меганезии не политическое, а техническое. Коммунальный подрядчик на бюджете, составленном по сумме запросов избирателей. Меганезия – это океан и люди, каждый из которых сам выбирает свою позицию. Вопросы войн и захватов у нас решает суд, он выбирается пополам: по рейтингу и по жребию, на год. Тоже никаких амбиций, понимаете?
Японский капитан спокойно налил ещё чая в две чашечки.
– Я не понимаю, Элеа. Я не политик, а воин. Я вижу, что ваш флот мог бы забрать всю россыпь островков восточнее Рюкю и южнее 30-й параллели. Ни янки, ни китайцы не решились бы воевать с вами в открытом море. Они сильнее вас, но победа над вашим флотом обошлась бы им слишком дорого. Поэтому они бы предпочли уступить вам.
– Да, – она кивнула. – Но зачем это мне или любому другому канаку? Там уже неплохо устроились японские рыбаки и японские хиппи. Место занято. Зачем нам туда лезть?
– Мне трудно согласиться с вашей логикой, – сказал Сугата, – поэтому, позвольте мне остаться при своем мнении.
– Считайте, как вам удобнее, – Элеа снова улыбнулась. – А я вернусь к репортерской практике. Можно задать несколько вопросов о вашей семье?
– О чем тут задавать вопросы? У меня квартира в Ниихама, на севере Сикоку, и жена, которая занимается по дому. Один ребенок, сын, он в этом году пошел в школу.
– А вы говорили с ними о своем решении остаться на рубеже Аога?
– Я написал жене письмо и объяснил, что это мой долг. Я надеюсь, что она расскажет моему сыну, когда он будет достаточно взрослым, чтобы это понять.
– Вы написали, что это ваш долг и…?
Возникла пауза. Сугата Катсо, с недоумением посмотрев на собеседницу, добавил:
– …И предупредил, что возможны сложности с получением пособия в департаменте флота, ведь я не исполнил приказ. Но я надеюсь на положительное решение.
– Вы не написали ничего о своих чувствах к ней и к вашему сыну? – Уточнила Элеа.
– У нас это не принято, – сказал капитан.
– Ясно. Извините. А вы можете разрешить мне пообщаться с командой корвета?
– Да, – решительно ответил он. – Я разрешаю. Но у меня будет одна просьба. Это не условие, а именно просьба. Я буду вам благодарен, если вы скажете им, что они не одиноки, что есть тысячи людей, которые смотрят на них… Вы понимаете?
– Я понимаю, – Элеа кивнула. – Я, конечно, это скажу! Не сомневайтесь!
…
Адмирал Кияма Набу и минфа Го Синрен очень вежливо и тихо общались на низкой скамеечке под кроной баньяна около сада камней примерно полчаса. Со стороны было заметно, что минфа поддерживает тихий вежливый тон без всякого напряжения, а вот адмиралу это дается с огромным трудом. На скулах под кожей играют желваки, губы подергиваются… В общем (как заметил по этому поводу Ламэк фон Вюртемлемман) «театральная карьера этому дядьке не светит»… Когда собеседники попрощались (выполнив взаимные поклоны), Кияма быстрым шагом двинулся на север, в сторону Ramble-te-Ulithi, а доктор Го чуть-чуть насмешливо улыбнулся ему вслед, а затем непринужденно подошел к расположившейся на травке компании молодых людей.
– Какое счастье, что я не самурай! – Объявил он, – иначе мне пришлось бы тут же, на месте, сделать харакири.
– Я бы вас остановил, Синрен-сан, – пророкотал Ламэк.
– Ты трижды вандал! – Объявил доктор Го, прицелившись в него пальцем.
– Реально трижды? – Искренне удивился тот.
– Да! Трижды! – Доктор Го стремительно повернулся к Дженифер и спросил. – Знаешь, почему он трижды вандал?
Она от удивления приоткрыла рот, разглядывая собеседника, и одновременно пытаясь придумать толковый, с юмором, ответ на эту своеобразную шутку. Го Синрен был примерно одного роста с Ламэком, но при этом обычной, даже, пожалуй, чрезмерно худощавой комплекции. В общем – невысокий, улыбчивый японец, на вид немного старше полста лет. Одет, как ни странно, в кимоно. Классическое светло-серое кимоно, только почему-то с карманами. И ещё (тоже странно) – в легкие гэта на босу ногу.