– Извини, я ляпнул что-то.
– Нет, Тринидад, ты правильно сказал. Эфиопия – нищая, засраная, вшивая страна, в которой всегда кто-то с кем-то воюет. И если бы я не встретила дедушку Хаэле, то мне точно настала бы крышка. Но я его встретила и попала в поселок Горгора на озере Тана. Дедушка Хаэле был всем на свете понемногу. Бизнесмен, политик, учитель, философ, инженер, мафиози… Я стала его племянницей из Советского союза.
– Но ведь Советского союза полвека, как нет, – заметил Бенитес.
– Кто в Эфиопии смотрит на такие мелочи, как полвека, – с немного грустной иронией ответила она, – Папа дедушки Хаэле учился в Советском союзе, и слово «балалайка» осталось в семейных преданиях. Мне повезло с именем, и я сообразила сказать, что я из Сайберии. Сайберия когда-то была частью СССР, там русский язык, и я знаю несколько русских слов. Privet. Kak-tebya-zvat. Skolko-stoit. Eb-tvoyu-mat. Spasibo. Poshel-na-huy. Poka… Мне стыдно, что дедушка Хаэле умер, а я за три года так и не решилась сказать ему, что я не сайберка, а японка. ещё полгода я работала вместе с родичами дедушки Хаэле. Его старший сын, Тодэр считает меня кузиной. Знаешь, я плакала, уезжая. А эти ребята сказали: «Ясно, что ты должна ехать, освобождение своей родины – долг, но не забывай нас»… И я ещё приеду в Эфиопию. Я точно приеду!
– Подожди, Лайка, они сказали «освобождение своей родины?».
– Да, – подтвердила она, – К тому моменту я поняла, что моя родина здесь.
– Наверное, – сказал лейтенант, – не надо спрашивать, как именно ты это поняла.
– Наверное, не надо, – согласилась Есано Балалайка, – я все равно не смогу ответить.
…
Ночь – это тоже многогранная штука. В зависимости от ситуации её определяют по-разному. Формально – как интервал по часам. Или астрономически – как темное время суток. Или по жизни – как то, что длится, пока вас не разбудят. Бенитеса было трудно разбудить звуком работающей судовой машины. За несколько лет на флоте он привык относиться к такому звуку, как к чему-то обычному. А для Балалайки такой звук был редким явлением. Одно дело – звук мотора катера или траулера и совсем другое дело – вибрирующее гудение, порождаемое силовой установкой мощностью треть гигаватта.
От этого звука Есано Балалайка проснулась, подняла голову с уютной подушки (роль которой играла широкая грудь американского лейтенанта), прислушалась (прикидывая, реален ли этот звук, или это шумит в ушах), соскользнула с кровати, подошла к окну, высунулась наружу, а затем крикнула:
– Тринидад, посмотри, какая охрененная хреновина!
– Что-что? – Сонно пробормотал Бенитес.
– Я говорю: охрененная хреновина! – Ещё громче крикнула девушка и, вернувшись к кровати, начала тормошить лейтенанта, чтобы он не пропустил это зрелище.
– Во-первых, – произнес он, всплывая из глубин сна в мир объективной материальной реальности, – доброе утро, любимая.
– Мне это нравится! – Заявила она. – А можно ещё раз?
– Доброе утро, любимая, – повторил он и взъерошил ладонью её зеленые волосы.
– Доброе утро, милый! – Ответила Балалайка и потерлась носом о его уже несколько заросшую щетиной щеку. – А у меня сегодня с утра извращенная сексуальность, мне нравятся небритые мужчины. Представляешь?
– Э… Тогда может быть мне не бриться?
– Нет, ты побрейся. Тогда мне сразу начнут нравиться бритые мужчины. Но сначала посмотри на ту охрененную хреновину, которая подкатила к северному кею.
– Так… – Сказал он, вставая и подходя к окну. – Вот, дьявол! Эта штука по длине, как супертанкер, но по ширине раза в два больше!
– Это, – сообщила Балалайка. – Тот океанский хэви-трэкер, про который вчера говорил инженер – нези. Я думаю, мы на это ещё полюбуемся из суши-бара за завтраком. С той крыши будет отлично видно. А сейчас давай быстро мыться и собирать вещи. Мы ведь сегодня едем в отпуск, верно? И нам надо запрыгнуть на что-нибудь до Минамитори.
– На что-нибудь, это как? – Спросил он.
– У нас, – объяснила она, – авиа-ассоциация «Zin Chao Do». Самый дешевый на планете способ путешествовать. Вроде автостопа. В суши-баре на экране динамическая схема перемещений всяких скоростных штук, заходящих на Окинатори по акватории. Надо просто выбрать, какая из них нам подходит по условиям… Ну, я сама разберусь, если сейчас один симпатичный мужчина пойдет со мной в душ и потрет мне спинку…
…
Огромная стрела-манипулятор судового крана хэви-трэкера сняла с палубы очередной бетонный блок размером с садовый домик, описала в воздухе гигантскую дугу и без всплеска мягко опустила груз в воду, установив его на погруженный рифовый барьер вплотную к нескольким блокам, уже стоящим на положенных местах.