– Решили, – сказал Олаф, и повернулся к Хагену, – заказывай дома, я подпишу платёж. После полудня вы с Люси летите на Бокатаонги и контролируете. Договорились?
– Ага, – лаконично подтвердила Люси.
Швед повернулся к временному коменданту и продолжил:
– А ты, пожалуйста, организуй, чтобы завтра во второй половине дня ребята были готовы переориентироваться на работы по монтажу домиков и на переезд.
– Но график производственных работ… – начал Пай Гу.
– Здесь не Освенцим, – отрезал Олаф, вынимая из кармана мобайл. – Здесь территория скандинавского предприятия. Я звоню доктору Го, и график будет скорректирован. Я приказываю: завтра во второй половине дня никаких производственных работ. Дома должны быть установлены и люди должны получить нормальные micro-flats. Точка.
– Ясно, товарищ Олаф, – ответил временный комендант.
– Хэй, hombre, – Балалайка похлопала Хагена по спине. – Ты не мог бы подбросить на Бокатаонги два дружественных человеческих организма? По гуманной цене, а?
– Типа, тебя и Феликса Тринидада? – уточнил он и повернулся к Люси. – Ундина, что скажешь на счет живого гуманитарного груза?
– Тогда обед с барбекю на Бокатаонги из их кармана, – мгновенно отреагировала она.
– Fine! – Лейтенант Бенитес кивнул. – Считайте, барбекю уже жарится. Слушайте, а я правильно понял, что Минамитори будет шведско-исландским?
– Почти, – ответила Фрис. – Ещё сюда приедет сколько-то киви и оззи.
– Тут будет один из трансполярных узлов маршрута север-юг, – добавил Фуро.
– Ух ты! – Обрадовалась Балалайка. – А в Антарктику отсюда можно будет слетать задешево? В смысле, как малобюджетному туристу.
– Думаю, что да, – сказал Олаф. – Мы точно будем отправлять сезонных рабочих в антарктические сектора киви и оззи, и почему бы в таком случае…
…Окончание его фразы утонуло в заунывном вое сирены, на фоне которого голос с металлическими нотками объявил: «Боевая тревога! Всем покинуть сектор авиабазы острова. Покиньте зону причалов западного берега и зону ВПП. Весь гражданский персонал должен переместиться на сто метров юго-восточнее сухопутной ВПП».
– Joder! – Возмутилась Эуни, – а завтрак!?
– Разберёмся, – пообещал Хаген, хватая чайник. – Люси, прихвати сахар и печенье!
– Алло, капитан! – Крикнул Олаф бегущему мимо тайваньскому офицеру, – что за долбанная херня тут происходит!?
– Гидропланы с минами! – Крикнул тот в ответ и помчался дальше в сторону бетонной башни маленького форта, около которого уже строился взвод охраны.
Перебежать бетонную ВПП и залечь на песчаном пятачке, окруженном низкорослыми панданусами, было минутным делом. А ещё через пару секунд в руках Эуни появился маленький компьютер – palm-top, извлеченный из наплечной сумочки-браслета.
– Ты думаешь, что-то про это уже есть в сети? – Скептически произнес Фуро.
– Не знаю, но посмотреть-то можно, – ответила она, тыкая стилосом в экран.
------------------------------------------------------------------------------------
------------------------------------------------------------------------------------
* Срочно! Конфликт между Меганезией и Цин-Чао. В 200 милях от Минамитори два меганезийских гидроплана «Catalina» перехвачены манчжурским авиа-патрулем.
* Переговоры в воздухе: Командир патруля Цин-Чао «Вы должны изменить курс и следовать за мной». Шеф пары гидропланов меганезийской фирмы «E-Fola» (эко-геологические исследования моря): «А ты кто вообще такой»? Командир патруля: «Береговая охрана Цин-Чао». Шеф гидропланов: «Бро, ты купил этот океан, а?».
* Манчжурские ВВС принудили два исследовательских меганезийских гидроплана, следовавшие над нейтральными водами, к лэндингу в лагуне Минамитори.
* Дежурный верховный судья Меганезии: «По сложившейся практике я предлагаю правительству Цин-Чао дать объяснения по поводу гидропланов в течение часа».
------------------------------------------------------------------------------------
…
Доктор Го Синрэн, не отрывая взгляд от ползущей по экрану ноутбука ленте текущих сообщений, протянул руку и двумя нажатиями клавиши предельно увеличил обороты вентилятора. В micro-flat возник игрушечный торнадо, завертелся по комнате, поднял с невысокого столика несколько листочков бумаги и попытался выбросить их в открытое круглое окно, похожее на стеклянный люк в одной из трех стен. Эта стена (в отличие от двух других) имела форму сегмента сферы. Снаружи и сверху она выглядела частью шляпки огромного мухомора, а люк-окно – одной из крупных светлых крапинок на шляпке. Таковы были причуды местной архитектуры.