– Да, да, разумеется! Она все время права. Ты тоже все время прав. И только один я, старый болван, всё время неправ. Дурная карма, не иначе.
– Не называй себя старым, – сказала Ратри, – это абсолютно антинаучно. Согласно представлениям современной биологии человека, ты мужчина в расцвете сил.
– О, боги! – Раджхош схватился за голову. – Мне уже начинает казаться, что я не один человек, а два! Одному надо три раза в день измерять давление и пить фито-чай, зато второй находится в расцвете сил, и его хоть сейчас можно брать в астронавты!
Лоскутно-разноцветная поверхность огромного острова Борнео уползла назад. Теперь впереди было синее море и пунктир зеленых островков, будто нарисованных толстым фломастером. И ещё – неправдоподобно-ровный длинный прямоугольник плавучего аэродрома: гигантского составного понтона из вспененного бетонно-пластикового композита. Море плавно приблизилось, а прямоугольник разросся и занял все поле зрения. «Adam-Jetty» с мягким толчком коснулся полосы, пробежал метров пятьсот и застыл около стеклянного павильона. Чатур медленно трижды хлопнул в ладоши. Он всегда отмечал аплодисментами хорошую, качественную работу пилота даже в том случае, если это был стандартный профессионализм.
…
Почтенный Хин Лим, хозяин мини-отеля «Koh-Lun Resort» на юго-восточном берегу пролива между Сибуту и Ситангкаи, очень гордился своим открытым кафе, в центре которого был круглый пресный пруд с пагодой, а в полусотне шагов – маленький, но красивый пляж с искрящимся белым песком. Клиентам, желающим пообщаться без посторонних глаз и ушей, за отдельную плату мгновенно раскладывались отдельные кабинеты из сетчатых бамбуковых ширм. Ещё немного денег – и в кабинет ставилась широкая лежанка с чистым бельем, а официантки могли заработать некоторую сумму, покувыркавшись с клиентом на этой лежанке. Свободная страна. Никаких проблем…
В полдень 10 октября на берегу стояли два кабинета. Один – пока пустой, а второй – занятый тремя мужчинами с двумя дамами. Первый кабинет был заказан ими же. Разумеется, почтенный Хин Лим не стал интересоваться, зачем драгоценным гостям понадобилось ставить пустой кабинет, да ещё заказывать туда переносной бар. Он никогда не задавал лишних вопросов. Правда он заметил, что одним из пяти гостей является доктор Чен Мо, широко известный в узких кругах, но не подал вида. Зачем узнавать человека, который не просит, чтобы его узнавали? Совершенно незачем! Впрочем, Хим Лин позволил себе отметить доктора Чен Мо особым вниманием и распорядился, чтобы официантка принесла в кабинет маленький графин радикально охлажденной настойки на морской змее – очень полезное для здоровья средство.
Доктор Чен Мо улыбнулся официантке, попросил засвидетельствовать почтенному хозяину свою благодарность и, делая заказ, подарил ей стодолларовую купюру «на счастье». Когда обрадованная девушка ускакала, он обратился к остальным гостям.
– Уважаемый мистер Рон, уважаемые коллеги мистера Рона. Я ценю вашу дружбу и надеюсь, что моя просьба сегодня приехать на Ситанг не слишком нарушила ваши деловые планы. Несовершенство мира иногда вносит беспокойство в течение нашей жизни, и это беспокойство распространяется, как круги по воде.
– Да, доктор Мо, – согласился Рон. – Мир подвижен, а значит, он неспокоен.
– Когда у друзей проблемы, надо помогать, – заметила Йи. – Я думаю, так.
Китайский «доктор» внимательно посмотрел на нее.
– Наверное, ты очень хороший друг.
– Очень, – лаконично подтвердила она.
– Вам надо познакомиться, – вмешалась Пума. – Это Йи Вааа и Сиггэ Марвин. Они хорошие друзья и хорошие партнеры, да!
– Я рад с вами познакомиться, доктор Мо, – добавил Марвин.
– И я рад, мистер Сиггэ. До меня дошли слухи, что вы – эксперт-авиатор, способный решать самые невероятные задачи.
Мастер-пилот неопределенно качнул головой.
– Кое-что я умею. Будет задача – попробую решить.
– Это весьма достойный, взвешенный ответ, – одобрил Чен Мо, аккуратно разливая змеиную настойку в пять маленьких серебряных рюмочек. – Задача, которая сейчас возникла, оказывается несколько сложнее, чем та, которую мы предполагали. Как известно, индийские солдаты заняли не только архипелаг Мергуи, но и всю полосу Бирманской Малакки. Пряности идут из центральной Бирмы по реке Гйаинг в залив Маутама. Путь дальше на юг по Андаманскому морю закрыт индийским флотом. К сожалению, как мы и опасались, индийские коммандос закрыли и запасной путь, ведущий на восток по тропе Прачуап поперек полуострова Малакка, через бывшую бирманскую полосу и через таиландскую полосу к Сиамскому заливу. Проблема.