– Вы считаете, – перебил Раджхош, – что если вы украли менее половины, то это вас полностью оправдывает? Вам ни капли не стыдно? На вид вы кажетесь приличным человеком. К тому же вы армейский офицер.
– Унтер-офицер, – поправил Рон, – я ушел в отставку сержантом-инструктором.
– …И это, по-вашему, освобождает вас от норм элементарной порядочности?
– Разумеется, нет, мистер Раджхош. Но я хочу заметить, что в бизнесе такие вещи рассматриваются, как не очень симпатичная, но общепринятая практика.
– Общепринятая!? – Взорвался индус. – Не говорите за всех, молодой человек! Это непорядочно, это крайне некрасиво, и…
– Вам не надо так беспокоиться, – мурлыкающим голосом перебила Пума. – Вы не замечаете, а ваша женщина боится за вас. Наверное, она думает то же, что и я, да!
Раджхош глубоко вдохнул и выдохнул, раздувая ноздри.
– Вы ещё будете указывать мне, как следить за здоровьем!
– Могу не указывать. Спросите у мисс Девадра.
– Чатур, – мягко сказала Ратри. – Тебе действительно не надо так нервничать.
– Но я абсолютно спокоен!
– Извини, но это не совсем так.
– Ладно, – он снова вдохнул и выдохнул. – Ну вот теперь я точно спокоен.
Рон Батчер, продолжая рассматривать фотографии, негромко предложил.
– Может быть, вы выпьете чая, а я прокомментирую те особенности нашей модели, которые могут быть вам интересны.
– Мне? – Возмущенно переспросил Раджхош, – …Будут интересны особенности той машины, которую вы, фактически украли?
– А можно попросить вас не так сильно нервничать и дать мне высказаться?
– Пожалуйста, – буркнул индус. – Высказывайтесь.
– Благодарю, – Рон кивнул. – Так вот, эти фотографии сделаны в два разных дня. Это очевидно, хотя даты не проставлены. Сюда попало состояние неба, и оно полностью разное в двух сериях. Я разложил фото первой и второй серии отдельно. На фото из первой серии преобладают общие виды нашей модели и виды отдельных элементов, которые действительно созданы под влиянием ваших идей.
Раджхош презрительно фыркнул.
– Созданы под влиянием? Как бы не так! Просто украдены!
– Я не буду спорить, – мягко сказал Рон, – и перейду к фото из второй серии. На них отражены некоторые маневры нашей модели, а также крупные планы отдельных элементов, которые есть у нас, но отсутствуют в вашей модели. Из этого я делаю заключение, что вас интересовали эти элементы. Иначе зачем было посылать вашего промышленного шпиона вторично? Мы готовы представить вам более подробную информацию о нашей машине, чем та, которую смог получить ваш человек.
– Вообще-то, – задумчиво произнес индус, – мне просто стало любопытно, как эта любительская, по сути, поделка… Вы не будете отрицать, что ваша модель должна рассматриваться, как любительская?
– Не буду, – лаконично подтвердил Рон.
– Так вот, мне стало любопытно, как вы добились некоторых эффектов, которые, по общепринятому мнению, недостижимы на любительских летательных аппаратах.
Рон широко, открыто улыбнулся и энергично кивнул.
– У нас очень креативная конструкторская группа. Возможно, дело именно в этом.
– Возможно, – согласился Раджхош. – Ваш главный конструктор, вероятно, военный летчик с серьезным боевым опытом, но при этом очень молодой человек. Я прав?
– Да. А как вы догадались?
– Опыт, – ответил индийский бизнесмен. – Мне случалось работать с очень разными конструкторами, и у многих это была не первая профессия. Некоторые приходили из других областей инжиниринга или из любительской малой авиации, некоторые – из каких-то прикладных наук, а некоторые – из отставных военных пилотов.
– И кого было больше? – Спросила Пума.
Некоторое время Раджхош подсчитывал что-то в уме, а потом ответил:
– В разное время по-разному. Я пережил несколько исторических эпох в авиации, и, наверное, каждая эпоха формировала свои мотивы. Если вы возьмете биографии по-настоящему великих авиаторов, то увидите определенную закономерность.
– Психология истории техники, – сказал Рон.
– Гм… Интересное словосочетание. Можно сказать и так. Я помню эпоху отказа от сверхзвуковой транспортной авиации, а следом за ней – первую эпоху увлечения многоразовыми аэрокосмическими аппаратами. Потом эпоху строительства боевых самолетов специально для локальных войн… У каждой эпохи своя психология.
Пума задумчиво подперла подбородок ладонями.
– А какая эпоха сейчас, мистер Раджхош?