– Настоящих друзей нельзя купить, но можно продать, – добавил Хаген.
– Ну, блин! – Возмутился Бенитес. – В жёлтых морях очередной раз все всех дурят, и сильные давят слабых, а моя страна опять получается крайняя. Я не понимаю, вы-то, канаки, за что не любите Америку?
Эврика дружески похлопала его по плечу.
– Не заводись, бро. Откуда ты взял, что канаки не любят Америку? Ты американец с Гавайев, ты что, не летал на атолл Джонстон и на атоллы Северных Лайн?
– Летал, – неохотно согласился он.
– Ну, и сильно тебя там не любили канаки? – Иронично поинтересовалась она. – Ага, молчишь, как тунец в салате! А там, где у ваших оффи чудесные союзники: в Европе, Аравии, Японии, там любят янки? Прилетает туда янки и сразу весь в цветочках, а?
– Да ну вас, – Бенитес махнул рукой, – вечно вы, канаки, все вывернете наизнанку.
– Это ты выворачиваешь, – возразила она, – а я говорю то, что реально по жизни.
– Реально, – буркнул он, – я не удивлюсь, если выяснится, что всю эту кашу заварило меганезийское Гестапо. Не просто же так вышло, что все вокруг в дерьме, а вы – нет.
– Ну, конечно,- невозмутимо ответила Эврика, наливая ему ещё пива. – Жаль, сто лет назад не было Меганезии, а то бы из-за нас разбомбили Перл-Харбор и Хиросиму. Я недавно слушала вашего президента, и он сказал, что Меганезия виновата в мировом финансовом кризисе. Интересно, кто до нас был виноват в этих мировых кризисах?
– Ты передёргиваешь, – проворчал американец.
– Ага! – Эврика кивнула. – Нас этому специально учат в школе на уроках риторики.
Есано Балалайка, успевшая дожевать кусок мяса, вернула разговор на шаг назад.
– Люси, а с чего это ты взяла, что Красный Китай так запросто всё хапнет? Может ты думаешь, что нам без Америки и ответить не чем?
– Не знаю, – Люси качнула головой. – А кому – нам? Типа список в студию.
– Ну, начнем с Тайваня, – сказала Балалайка. – Хотя не только с Тайваня. Знаешь, мы, манчжуры, много с кем умеем договариваться. А Красный Китай не очень-то может воевать на семь морских фронтов сразу. И будь уверена, в Пекине это понимают.
– ещё скажи, что у вас манчжуров, будет атомная бомба, – подколол Бенитес.
– Уже есть, – ответила она, приглядываясь к очередному куску мяса и решая вопрос: поместится ли это в её некрупный организм после всего ранее проглоченного.
– Ты шутишь? – Удивился он.
– Не шучу, – ответила Балалайка. – А что тут такого? Не будды горшки обжигают.
…
19. Война ведется ради выгоды. Кто не понимает этого?
=======================================
Ливень с грозой и порывами штормового ветра резко начался перед рассветом. Когда восемь персонажей проснулись от серии оглушительных ударов грома и сползлись в кают-компанию «скворечника», Лвок, заразительно зевая, пошутила: «Типа, это уже не дождик, но ещё не тайфун». Пири хмыкнул, одобрительно пошлепал её по попе и стал варить какао (а чем ещё заниматься в таком месте в таких условиях?).
Собранный за полтора дня корпус на Донг-Ша сразу стал называться «скворечником», поскольку Тино, Гвэн, Кэн, Фэй, Линси, Юн, Пири и Лвок по генеральной легенде считались (цитата) «Международной орнитологической базой, изучающей изменения миграции птиц, вызванных глобальным потеплением и сменой картины течений». В генеральную легенду, как обычно, верили только люди, совсем далекие от ситуации, поэтому имелась суб-легенда. Никакие они, конечно, не орнитологи (они вообще птиц различают только в кулинарном смысле), а персонал первой экспериментальной базы совместного патруля – по образцу совместных патрулей на юге Тихого океана. Это выглядело достаточно достоверно для экипажей китайских и канакских транспортов, которые должны были периодически забрасывать на Донг-Ша те или иные грузы…
Кэн Инхэ прижался лицом к прозрачной наклонной стене, закрылся с двух сторон ладонями, чтобы не мешал свет лампы и, вглядевшись в темноту сквозь стекающие по внешней стороне стены струи дождя, спросил:
– А что это буньипы разожгли костер под своим центральным навесом.
– Чтобы греться, – ответила Гвэн, – прикинь: когда сильный дождь, они бегают, тащат любые пригодные емкости: ведра, бочки, пустые контейнеры и собирают воду. Им гораздо больше нравится дождевая вода, чем наш дистиллят из конденсатора, или чем болотная вода. Но под дождем холодно, и они потом сидят кружком у огня.