– Вторая порция. Последняя. И пожалуйста не делай такое несчастное лицо. Свежий, только что выжатый карминово-водорослевый сок очень полезен для восстановления цепного гемоглобинового баланса или что-то типа того. Короче, биохимия.
– Спасибо, Гвэн, – тайванька вздохнула. – Я понимаю, что полезно. Но на вкус – дерьмо.
– Пей быстрее, пока свежий, – вмешался Тино. – Если ты решила подражать буньипам в дайвинге, то придется подражать им и в рационе. Буньипы вообще жуют эти водоросли целиком по типу салата. Прикинь?
– Прикидываю, – она сделала глоток и сморщилась. – О, Будда Амида! Какой кошмар!
– …И, между прочим, – продолжил Тино, – если ты помнишь, Пири специально тебя предупреждал: не надо так нырять. Будут проблемы с дыхательной цепью.
– Но, – сообщил Кэн Инхэ. – Пири и Лвок иногда ныряют почти по такой же схеме.
Лейтенант Кабреро многозначительно погрозил пальцем.
– Пири и Лвок не зря комбинируют обычный метод питания с буньипским. Тут все по науке. Я не удивлюсь, если этот их сексуальный креатив на берегу тоже подражание буньипам. Возможно это не только секс, а ещё какой-нибудь дыхательный тренинг.
– Я так не думаю, – сказала Юн Чун. – Линси и я прибыли на стажировку в Терра-Илои чуть позже середины апреля, когда о буньипах ещё только ходили слухи. Пири и Лвок оказались нашими соседями и партнерами, и они уже тогда периодически… Э…
– …Практиковали похожий креатив, – договорил Линси. – Наверное это им нравится.
– Странно, – заметила Фэй Лани, делая ещё пару глотков водорослевого сока. – Там на мелководье в двадцати шагах от них бродят трое буньипов. Меня бы это напрягало.
– Двадцать шагов достаточно, чтобы не мешать, – возразила Гвэн. – У буньипов такое чувство такта. Если какая-то пара буньипов make-love, то другие держат дистанцию. А элаусестерцы, например, вообще не видят смысла в каких-то дистанциях. В середине прошлого года у нас было усиление, и я неделю там работала по контролю периметра. Познавательно. В смысле не работа, а отдых. Работа как раз самая обыкновенная.
– А что познавательного было в отдыхе? – Поинтересовался Кэн Инхэ.
Суб-лейтенант Нахара покрутила растопыренной ладонью в воздухе.
– Ну, как бы например. Я после ночного дежурства валяюсь на берегу под бананом и релаксирую. Листаю «Resplandor». Это элаусестерский развлекательный и немножко научно-популярный журнал. Бац. В пяти шагах от меня падают на большой надувной матрац местные ребята: трое парней и девчонка. Они поболтали о чем-то своем, я не вникала. Потом трое start-make-love, а один парень, даже не сдвинувшись, открывает ноутбук и спокойно работает. Ну как если бы рядом просто играли в преферанс.
– Ты сказала: трое начали заниматься сексом? – Переспросил тайваньский лейтенант.
– Да. Group-MFM. Ничего особенного. Но интересно, что четвертый, тот, который не в процессе, не сдвинулся. Обычный канак отполз бы в сторонку со своим ноутбуком.
– Я летала на Элаусестере, – сообщила Юн Чун, – и тоже наблюдала такие эпизоды.
– Комми-звездолетчики, – с легкой иронией констатировал Тино Кабреро. – Они всегда вместе и потому могут жить в коммунальной Диогеновой бочке. Типа, коллективизм.
– Зато, – парировала она. – Только коммунисты сумели освоиться в космосе.
– Элаусестерские коммунисты, – все так же иронично поправил Тино.
Континентальная китаянка решительно тряхнула головой.
– Да, но мы тоже коммунисты и тоже сможем! И зачем ты прикалываешься!? Мы одна команда, верно? Мы должны поддерживать друг друга! Ты согласен?
– Про команду все так, но… – он бросил взгляд на обоих тайваньских офицеров. – Про коммунистов в космосе мнения здесь разделились ровно пополам, прикинь?
– Давайте не делать из этого проблему, – предложил Кэн Инхэ.
– Никаких проблем, – согласилась Мэй Лани, допив сок. – В 5-дневной лунной миссии можно обойтись без коммунистической сексуальной ориентации бочкового типа.
– Не забывай, что наша миссия пробная, – возразил Линси Ли, старательно не замечая сарказма в её словах. – На 4-м этапе программы «taikobao» за нами последуют лунные колонисты, и для них возможность секса в необычных условиях окажется важной.
Возникла пауза. В тишине раздавались лишь позитивно-эмоциональные фонемы со стороны полянки на берегу. Гвэн озадаченно почесала в затылке.
– Я и не думала, что Пири и Лвок могут быть такими эротическими монстрами.
– Сама ты монстр! – Радостно пискнула Лвок, врываясь в кают-компанию.
– Joder! – Выдохнула Гвэн, глянув сначала на нее, а потом в сторону берега, – А кто…