– Если проблема только в этом, Мистер Лаполо, то я могу передать вам документы, из которых следует, что наши султаны получают определенные суммы из Эмиратов и эти суммы тратятся на мирные цели, а не на подготовку атаки против вашей страны.
Жерар Лаполо вздохнул и выразительно развел руками.
– Есть сайберская поговорка: «кто девушку ужинает, тот её и танцует». Судьи скажут: «Браво, сен полковник! Вы дали нам недостающую info. Теперь мы точно знаем: эти султаны – наемники наших врагов. Мы примем решение в соответствии с Хартией».
– Какое решение? – Спросил советник.
– Не знаю, – Лаполо пожал плечами, – Но точно не о помощи вашему правительству. Конечно, если бы я мог сказать судьям: «Леди и джентльмены! Я прошу учесть что Малайзия – это конфедерация, менее структурированная, чем наша Конфедерация Меганезия. У нас существует общая Великая Хартия, а в Малайзии разные автономии живут по разным правилам. Исламский экстремизм характерен только для нескольких автономий, а остальные скорее могут быть нашими друзьями, чем врагами»…
Шеф INDEMI оборвал свою реплику, и принялся раскуривать потухшую сигару.
– Но Малайзия – это федерация, а не конфедерация, – заметил Сембен после паузы.
– Это лексическое недоразумение, – ответил Лаполо, – мешает вам получить фактор, который в значительной мере оградил бы вас от агрессивной активности соседей.
– Правильно ли я понимаю, – осторожно произнес малазийский советник, – что если Малайзия станет конфедерацией, то правительства автономных штатов, которые не являются султанатами, могут рассчитывать на вашу военно-техническую помощь?
– Не совсем правильно, уважаемый Сембен. Вы фетишизируете оружейный аспект проблемы, а в реальности это вторично. Первичны тренды экономической стратегии игроков, присутствующих на политическом поле. Фактор, который вызовет смещение этих трендов – вот что вам нужно. А оружие… Оно приложится обычным образом.
Умран Сембен вытер лимонно-желтым платком пот со лба, ослабил узел галстука и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.
– Не окажется ли наше правительство капитаном без корабля? У нас есть лишь три территории с прямым управлением: Куала-Лумпур, затем Путраджая – фактически пригород Лумпура, и острова Лабуан рядом с Борнео, напротив бывшего Брунея. Все прочие территории превратятся в независимые страны, и кто гарантирует, что они останутся в орбите Лумпура, а не разорвут связи с конфедеративным центром?
– Никто, – ответил шеф INDEMI, – здесь все будет зависеть от разумности политики Лумпура. Но сейчас ситуация гораздо хуже. Вы близки к тому, чтобы потерять всё. Смотрите на вещи реально. При синхронной атаке индонезийских и филиппинских корпусов быстрого развертывания против Северного Борнео, с участием внутренней вооруженной даякской и этнически-филиппинской оппозиции, вы мигом потеряете Саравак, Сабах и Лабуан. Ваша армия окажется деморализована потерей восточной территории, и тогда ваши западные территории начнут рвать все, кому не лень. КНР позволит флотам Индии и Таиланда отгрызть по кусочку, а затем введет войска в Малаккскую Малайзию для защиты этнических китайцев. И население встретит их цветами. Люди обрадуются тому, что это какой-никакой, а порядок.
– Вы на меня давите, – пробурчал Сембен.
– При чем тут я? – Жерар Лаполо выразительно поднял брови, изображая искреннее удивление. – Я лишь вкратце пересказал вам доклад вашего генштаба. Вы, конечно, прочли это перед нашей встречей. Кстати, там написано ещё, что ждать помощи от союзников из региона Персидского залива бессмысленно. Любой их воздушный или морской транспорт будет засечен патрулями Терра-Илои на 70-м меридиане и падёт жертвой какой-нибудь индийской, китайской, индонезийской или папуасской ракеты. Индийский океан большой, попробуй найди, кто стрелял… В общем, ваша встреча с представителем Меганезии вызвана тем, что вам больше не к кому обратиться…
Малазийский советник в ярости ударил кулаком по дюралевому настилу пирса.
– Вам нравится смаковать это? Зачем вы согласились на эту встречу?
– Вот! – Произнес Лаполо. – Сейчас вы ведете себя не как чиновник, а как гордый и независимый человек. Но вы не дослушали. У вас в исламе есть термин: «maktub». Британцы называют это «fortune». Мы, канаки, говорим «te Paoro».
– Что вы такое говорите? – Удивленно спросил Сембен.
– Я рассуждаю о цепи событий, которая привела вас туда, где вам готовы помочь не из денежной или политической выгоды, а просто по-добрососедски. Мы же соседи, так?