Атолл Джонстон уже 20 лет принадлежит Меганезии как естественное продолжение архипелага Лайн, тянущегося с юго-востока на 2000 миль от бывшей Французской Полинезии. До ближайших атоллов Лайн – Кингман и Пальмира отсюда почти так же далеко, как до Больших Гавайев. По другую сторону, с запада-юго-запада находятся Маршалловы острова, в том направлении летают этажерки в Папуа. С юго-запада лежат атоллы Вест-Кирибати, через которые летают этажерки в Австралию… Блэйк как раз показывает приводнение этажерки. Собственно, это такие летающие лодки, которые в Меганезии играют роль воздушных мини-автобусов и маршрутных такси… Смотрите! Блэйк поймал в камеру уникальную для Меганезии сцену. Полисмен доброжелательно общается с мусульманином, который к тому же вооружен винтовкой. Вы удивлены?
Конечно, удивлены. В Меганезии человек, одетый таким образом, даже без винтовки мгновенно вызывает у полиции хватательный рефлекс, а вооруженный мусульманин рискует быть застреленным на месте. Доктор Наби Алнури, известный политолог из университета Карнеги, Пенсильвания однажды прилетел на меганезийский атолл Фаннинг, популярный у наших туристов и вышел из отеля, одевшись в мусульманском стиле. Потом он опубликовал статью, где пишет (я цитирую) «Мне показалось, что я провалился в прошлое, в Джорджию эпохи расизма». Конечно то, что доктор Алнури – афроамериканец, не имело никакого значения. Фокус в здешнем отношении к исламу.
Почему же полисмен поступает совсем не по стандарту? Ответ: человек, похожий на мусульманина с винтовкой и черной повязкой, закрывающей большую часть лица это инструктор спецслужбы. Он сыграет роль джихад-мена в тренинге для резервистов меганезийских патрульных отрядов. Бывший американский военный городок атолла Джонстон хорошо имитирует кусочек городского ландшафта в припортовом районе, поэтому тут часто проводятся антитеррористические тренинги с военно-спортивным соревнованием. Туристы могут не только посмотреть некоторые соревнования, но и попробовать себя в той или иной роли. Оружие тут как в мягком пэйнтболе, и риск получить травму не выше, чем в других спортивных играх на свежем воздухе.
До начала открытых соревнований ещё много времени и мы успеем посмотреть ряд достопримечательностей Джонстона и встретиться с интересными людьми. Сейчас мы переедем на катере с северо-запада лагуны в восточный угол в кемпинг «Икстлан». Он виден отсюда, как скопление цветных блесток вдалеке. До него около девяти миль.
------------------------------------------------------------------------------------
В лучах яркого солнца кемпинг напоминал скопление бобровых хаток, построенных неадекватной морской разновидностью бобров из неликвидов военно-космической техники и ярко украшенных к важному бобровому национальному празднику. Легкий северо-восточный пассат трепал серебристые ганджубасные вымпелы, пуская во все стороны солнечные зайчики, и играл небольшими пузатыми дирижаблями-кактусами.
Под внушительным зеленым пластиковым пупырчатым навесом, выгнутым вверх как парус, надуваемый устойчиво-сильным ветром, существовал шведский стол. На ярко-оранжевом плакате около стойки бара синими буквами были начертаны такие слова:
«Foa! Не будьте жадинами! Если пришли жрать, то бросьте десятку в кассовый бокс, который у стойки. А если реально много жрёте, то бросьте двадцатку с рыла. Ну не обеднеете, e-oe? И после себя сгребите трэш со стола в трэш-пак, который рядом. Это плевое дело, ага? Заранее спасибо. Икиорани Кастанеда, ведьма-завхоз Икстлана».
Над стойкой висел огромный гибкий телеэкран, настроенный так, что цвета на нем получались откровенно «кислотной» яркости и насыщенности. Канал, конечно, был включен свой местный, с соответствующей подачей репортерского материала.
– Тут, по-моему, никакой травки не надо, – высказал свое веское мнение лейтенант Бенитес, – дури и так хватает.