…В этих краях многие встают с рассветом. Можно так много успеть за час утренней прохлады… Но не сегодня. Люди недоуменно прислушиваются к странному звуку, похожему то ли на звон, то ли на гудение, а потом замечают в небе серые точки. Эти непонятные точки стремительно разрастаются в крылатые силуэты и проносятся на небольшой высоте… Люди удивлены и кто-то даже успевает за оставшиеся две-три секунды что-то сказать. А потом всё перекрывает оглушительный грохот, и будто эксцентричный художник стремительно нарисовал поверх оптимистичной картины «Утренний тропический город» копию полотна «Последний день Помпеи»…
…Чисто? Чисто! Чисто-чисто. Пошли-пошли. Быстрый обмен репликами в эфире. Эскадрилья – 30 машин, сбросив дюжину сотен бомб, уходит к первому аэродрому дозагрузки. Напряжение атаки спадает. Сейчас можно оглянуться назад и увидеть за кормой город, затянутый бурой пеленой смеси дыма и пыли, подсвеченной желто-мерцающими пятнами – там, где мгновенно вспыхнули АЗС и склады топлива.
…Только через несколько минут люди в городе начинают осознавать, что произошло. Некоторые люди оказываются в глухом ступоре и неподвижно стоят, созерцая груды мусора с нелепо торчащими во все стороны балками и досками. То, что было домами соседей. А чем являются кучки красновато-бурого тряпья, разбросанные рядом, люди понимают несколько позже. Есть вещи, в которые очень-очень трудно поверить.
…Первый аэродром дозагрузки. Не важно, который (у каждой эскадрильи он свой). У пилотов 10-минутный перерыв – можно выпить чашку кофе перед вторым вылетом и перекинуться несколькими фразами с товарищами. Потом командир эскадрильи, как положено, проводит инструктаж-напоминание. «Так, парни! Сейчас нам прицепят на пилоны кассетные бомбы с пластифицированным белым фосфором. Они без всякого самонаведения, зато можно одной бомбой забросать хорошую площадь. Не ищите точечные объекты. Работайте по скоплениям живой силы и транспорта противника».
…Штаб БР-ВВС безошибочно предугадал поведение «живой силы противника» в атакованных населенных пунктах. Люди немного пришли в себя и стали собираться большими группами, чтобы разобрать завалы и вытащить раненых. Как раз тогда штурмовые эскадрильи вернулись и у них не возникло проблем с поисками целей. Впрочем даже это было ещё только начало. Оставалось шесть боевых вылетов…
…
Фельдшер Сон Е-Тик придирчиво осмотрела результат своей работы и протянула пациентке – темнокожей спортивно сложенной девушке-тонга карманное зеркальце.
– Хэх… – произнесла та, осматривая в свете фонарика свою скулу с почти незаметной нашлепкой полупрозрачного биогеля. – Классно! По ходу блюз почти не заметен.
– При дневном свете будет виден только так, – предположила Есано Балалайка.
– Мерси, – фыркнула тонга. – Настоящий друг всегда вовремя ободрит, ага.
– Это Таофи Лембики с мели Наканотори, она наш пилот, – гордо сообщил Пан Понг специально для только что прибывшего репортера «Discovery Travel».
– Не штатный пилот, а просто по дружбе, – добавил Пан Чанг.
– Точнее, – поправил Феликс Тринидад Бенитес, – мисс Лембики с атолла Номуавау.
– Бро, забей на лишние колебания воздуха. Просто Таофи, без бла-бла-бла. ОК?
– ОК, – согласился американский лейтенант.
– Хэй, мистер Гарднер, – вмешался аква-рикша. – Я уезжаю. За вами потом заехать?
– Нет, спасибо. Ребята обещали меня подвезти. А я с вами уже рассчитался?
– Вы мне дали десятку, когда садились в лодку, – напомнил тот. – Aloha-noo!
Барнум Гарднер проводил взглядом красный кормовой фонарь моторки аква-рикши, укатившей на северо-восток в сторону едва заметных отсюда огней Янки-Дамбы, и повернулся к девушке-тонга.
– Скажите, Таофи, а вы раньше уже участвовали в таких… Э… Играх?
– Конкретно в таких – нет. Я впервые на Джонстоне. Но в похожих – да. А что?
– Таофи, ляг на живот, – встряла Сон Е-Тик. – Я обработаю тебе… Как это назвать?
– Жопу, – подсказала тонга, укладываясь животом на прозрачную пластиковую палубу «икстланера», и пристраивая подбородок на скрещенные перед собой руки. – Типа я извиняюсь, Барнум, но медицина требует. А ты что-то хотел спросить про эту игру?
– Просто, – сказал он, – я заметил, что ты выступила там лучше всех в команде… Э… террористов-любителей. И я подумал…