– На который из вопросов отвечать, гло, – спросил он, затягиваясь сигаретой.
– На последний.
– Мне бы и в голову это не пришло, – спокойно ответил он. – Я, видишь ли, вырос вне влияния ислама, евро-христианства и неоконсерватизма. Голова иначе устроена.
Для усиления последнего тезиса меганезиец постучал себя кулаком по макушке.
– Так, – сказала австралийка. – Значит, по-твоему, виноваты ислам и христианство. В библии и коране написано, что надо отрезать головы или сжигать людей заживо.
– Да, – подтвердил он. – У меня в мобайле даже есть список цитат. Это нам давали на переподготовке для работы в индомалайском регионе.
– К сожалению, мистер Каси прав, – проворчал доктор Мэллори.
– Но даяки ведь не оттуда этому научились, – возразила Берилл.
– Я не знаю, гло, откуда даяки этому научились, – ответил Каси, снова затянувшись сигаретой, – но когда западные оффи воевали с японскими оффи, в середине 1940-х, британские власти платили даякам деньги за каждую отрезанную голову японца.
Австралийка удивленно повернулась к этнографу.
– Это что, тоже правда?
– Увы, – подтвердил он.
– …А японские офицеры, – продолжил меганезиец, – учили даяков обливать пленных британцев, американцев и австралийцев дизтопливом и поджигать.
– Да… – Берилл сосредоточенно потерла ладонями щеки. – Но это было сто лет назад! Когда-то же надо остановиться!
– Ага, – меганезиец кивнул. – Вопрос только: когда именно.
– Ты уходишь в абстракции! – Возмутилась она. – Давай говорить о конкретных вещах. Расправу в Сараваке организовали не мусульмане и не евро-христиане!
– Разве? – Иронично спросил он. – А кто последние сто лет вытеснял даяков с их земель, чтобы устраивать лесозаготовки и бурить нефтегазовые скважины? Док Стаут, вы ведь прекрасно знаете, кто это делал, и какими методами.
– Все можно было решить цивилизованно, – проворчал Мэллори.
– Это как, док? – Поинтересовался Каси. – Как, если «England Petrol» вооружало своих охранников-мусульман автоматами, а даякам было запрещено владеть современным оружием? Кстати, очень показательный запрет. Всем было ясно, что произойдет, когда даяки получат оружие. И произошло именно это. Верно, док?
Доктор Мэллори неопределенно пожал плечами.
– Конечно, если рассматривать ситуацию сугубо практически, то нельзя отрицать…
– О, чёрт! – Берилл хлопнула ладонями по столу. – Это тоже правда!? Слушайте, это невозможно! Мы живем почти в середине XXI века! Почему мы до сих пор не можем научиться элементарной вещи: вести себя по человечески!?
– Это ты у кого спрашиваешь? – Поинтересовался суб-лейтенант Каси.
– У тебя в том числе! Везде пишут, что Меганезия вооружает дикарские национально-экстремистские движения! Я не удивлюсь, если и у этих даяков было ваше оружие!
– У них были австралийские автоматы «Owen-assault», – ответил он. – Но это ведь не главный вопрос, правда, гло?
– Подожди! Как это: австралийские автоматы?!
Тан-командор Гууй дружески похлопал австралийку по плечу.
– Ты классная девчонка, Берилл! Но, по ходу, наивная. Ваш Антарктический Газовый Консорциум, который создали ваши бизнесмены вместе с киви, выходит на рынок, а газодобывающие предприятия на Сараваке – это конкуренты. Тут приходит толковый парень Тара-Журо Лонваи из Рабочего Фронта Калимантана-Борнео и говорит: «Хэй! Бизнесмены! У меня есть даякские бойцы, мастера войны в джунглях. Они к тому же прошли современную подготовку на Соц-Тиморе. Вы можете на них посмотреть, и вы поймете: они вместе со своими родичами в момент заколбасят всех на Сараваке, и вы получите свободную поляну для своего газа. Но надо помочь деньгами и оружием». И австралийские бизнесмены, почесав свои предприимчивые головы…
– Ты серьезно? – Перебила она.
– Так пишут в интернет, – ответил папуас.
– Вот, дерьмо… – произнесла австралийка. – Но главный вопрос… Да, главный вопрос: допустим, какой-то Тара-Журо завоевал Саравак, заглушил там газовые скважины и получил от каких-то ублюдков гору денег за это. А дальше? Что может сделать этот марионеточный Рабочий Фронт, кроме как послать даяков резать чьи-то головы?
– Вопрос, конечно, интересный, – произнес Каси, и погасил окурок в пепельнице, – но существует встречный вопрос: что смогли сделать другие деятели за сто лет? Всякое гребаное ООН, всякие комиссии по отсталым странам… Ну, ты понимаешь.
– Это не ответ, – парировала она.
Меганезийский суб-лейтенант утвердительно кивнул.
– Ясно, что не ответ. Но, прикинь, гло: я не политик, у меня другая работа.