…Субмарины I-400L, стоящие у пирсов, вызвали у туристов некоторые опасения, но «Lifesavers» авторитетно объяснили, что эти гражданские спасательные транспорты, построенные на основе японских и манчжурских подводных авианосцев гораздо более надежны, чем надводные пассажирские суда. Очень кстати оказалось то, что широкие горизонтально-направленные люки авиа-ангара I-400L вызывали на порядок меньше инстинктивного страха, чем вертикально-направленные люки обычных субмарин. Для отправки надо было только, чтобы исчез малазийский эсминец «Хэви-Блом», который сканировал море сонаром. Германские судостроители замечательно выполнили этот проект, корабль был защищен от многих угроз, но не от низкого качества экипажа.
Yeka находился в полумиле от наибольшего островка в кластере Дунгунг, когда на горизонте справа по курсу что-то ярко полыхнуло и замерцало оранжевым. А через полминуты донесся тяжелый удар грома.
– Эти тоже раззявы, – буркнул Санта-Клаус, – проспали робота-камикадзе в борт.
– Кто? – Не поняла Берилл.
– Те, кто на малазийском эсминце, нарушившем договоренность, – пояснил Гууй. – Их протаранила простая пластиковая летающая торпеда, шедшая на сверхмалой высоте.
– И что теперь? – Спросила она.
– Без изменений, – ответил тан-командор, – сейчас мы придем на островок, где начался процесс эвакуации. Ты уже можешь снимать видеорепортаж.
Впереди около скупо освещенного пирса стояла субмарина I-400L. Изящный тускло блестящий стеклопластиком 120-метровый корпус с низкой башенкой надстройки, в которую был вписан горизонтальный цилиндр ангара, в данном случае выполняющий функции пассажирского салона. Едва Yeka причалил, Берилл, уже успевшая со своей видеокамерой вылезти на броню, перепрыгнула на настил пирса. В воздухе ещё стоял изрядный запах нефтяной гари, и она чихнула раза четыре, прежде чем сказать:
– Hi! Я Берилл Коллинз из «Sidney WIN Television»! Как тут дела?
– Здравствуйте, – смуглый невысокий жилистый молодой мужчина индокитайской внешности, одетый в желто-красную униформу, улыбаясь, подошел к ней и, вежливо поклонившись, протянул руку, – Кхеу Саон, линейный командир.
– Линейный командир чего? – Спросила она, пожимая его ладонь и одновременно окидывая взглядом длинную вереницу усталых пестро одетых людей с чемоданами, сумками и рюкзаками, перемещающихся в направлении ангара подлодки.
– Линейный командир спецназа РККА, – шепотом уточнил он. – Но, пожалуйста, не говорите об этом громко. Из-за буржуазной пропаганды у людей из западных стран сформировалось неправильное отношение к нам.
– ОК, – она кивнула. – А можно я поговорю с туристами?
– Да, конечно, – он кивнул. – Только не долго. Скоро подлодка выходит в море.
Она кивнула и сходу выбрала перспективных собеседников, молодую пару лет 25 – 30 англосаксонской внешности и довольно спортивного типа.
– Здравствуйте! Я Берилл Коллинз…
– Да, мы услышали, – быстро отреагировал парень. – Я Дэмис Эпплруд, а это Рэннон.
– Я жена этого афериста, – включилась та. – Мы из Анкориджа, штат Аляска.
– Я не аферист, – возразил он. – Откуда я мог знать?
– Блин! Дэмис, без обид, но я тебе сказала сразу: не хрен ехать к исламистам! Знаешь, Берилл, я серьезно отношусь к религии, я считаю, что у каждой религии есть эгрегор, а Дэмису религия по фиг, и он всегда стебется… Дэмис, скажи: я предупреждала, что у ислама хреновый эгрегор?
– Но ребята же ездили в прошлый сезон, и всё было ОК, – снова возразил Дэмис.
– Блин! – Возмутилась Рэннон, – ты всегда с этим своим скептицизмом найдешь увертку!
– Ладно, ты была права, а я облажался. Идет?
– Ты милый, – сообщила она и чмокнула его в щеку. – Так вот, Берилл, эти исламские армейские уроды заявили, что мы тут в карантине по подозрению на свиной грипп.
– А куда исчезли эти армейские? – Спросила Берилл.
– Видимо, они удрали, – предположил Дэмис, – когда приехали вооруженные lifesavers.
– Вот что! – Произнес стоявший рядом коренастый краснолицый мужчина в ковбойской шляпе, джинсах и клетчатой рубашке. – Я из Копенгагена. Первое, что я сделаю, когда вернусь домой: соберу наш рыболовно-охотничий клуб и наш профсоюз, и мы снесем мечети в нашем городе, одну за другой, все до последнего камешка!