– ОК. Мне без разницы… Это вы, что ли, офицер разведки?
– Да. Я майор Бэй Сяо, – ответил китаец средних лет в сухопутной полевой униформе монотонного цвета хаки. – Вы разрешаете мне подняться на борт, капитан Нониаи?
– Нет. Я просто вам не препятствую, потому что подчиняюсь угрозе оружия.
– Ясно. А вы не могли бы под угрозой оружия проводить меня к владельцу судна?
– Aita pe-a… – ответил Тиарети Нониаи, и крикнул. – Хэй! Лоимаэ! Где ты есть?
– Ну? – Появляясь в дверях надстройки, строго произнесла девушка, примерно его ровесница, тоже явно нези, одетая в короткий серебристый фартук на голое тело. В середине фартука красовалась яркая эмблема: стилизованная птичка-киви на фоне спиральной галактики и надпись по кругу: «I love futurex-style!».
– Короче, так, – сообщил ей 16-летний капитан. – Твоя задача: под угрозой оружия проводить майора Бэй Сяо к шефу.
– Ага, – сказала она. – А у вас есть оружие, товарищ майор?
– Есть, мэм, – китайский разведчик улыбнулся и похлопал ладонью по кобуре.
– Тогда все ОК. Пошли, провожу.
…Континентальный китайский офицер, вошедший в маленькую кают-компанию, был никакой не майор, а генерал, и звали его не Бэй Сяо, а Гихеу Зян. И, кстати, владельца «Коралловой рыбки» тоже звали не Дако Парадино, а Жерар Лаполо.
– Лоимаэ! – Обратился он к девушке, наливавшей кофе ему и китайскому гостю. – Ты, пожалуйста, превратись в зайчика. А если что, мы просигналим тебе жестами.
– Aita pe-a, chief, – ответила она, надела наушники, и включила плэйер. Громкость была безусловно достаточной: даже за столом были слышны звеняще-гудящие звуки как бы мелодии популярного этой осенью в Океании эстрадного жанра «cyborg-rumba».
– Наверное, – произнес китайский генерал, – я никогда не смогу понять современной западной музыки. Мне она представляется совершенно неэстетичной.
– Молодежь считает, что это не важно, – отозвался шеф INDEMI, – для них главное в музыке, чтобы ритм «заводил». А эстетика… Они не за этим устраивают фестивали.
Гихеу Зян сделал глоточек кофе и наклонил голову.
– Вероятно, тут вы правы, коллега. А что вы скажете о суете вокруг некой оборонной ассоциации «Пяти желтых морей» и о новом летательном аппарате «Майский жук»?
– Я скажу, уважаемый коллега, что данный аппарат пока не боевая машина, а только прототип. За последние сто лет делалось немало попыток создать аппарат с взлетно-посадочными и маневренными характеристиками хищных насекомых. Что выйдет конкретно из этой попытки – посмотрим. Сейчас «Майский жук» используется для броской эффектной пропаганды новой оборонной стратегии нескольких стран. Тут я перехожу к первой части вашего вопроса. В условиях войны нового типа, требующей предельно быстрых решений и мгновенных переходов из режима ожидания в режим активных боевых действий на любом участке потенциального оперативного театра, происходит передел рынка военно-машинных и военно-гуманитарных технологий.
– Весьма сжато и содержательно сказано, – оценил Гихеу Зян. – Вероятно, я слишком широко поставил вопрос. Сейчас я сформулирую более узко: почему эти технологии направлены против Китайской Народной Республики, и почему в этих разработках с энтузиазмом участвуют меганезийские военспецы высокой квалификации?
Жерар Лаполо, не торопясь, прикурил сигару и выпустил в потолок облачко дыма.
– Это уже не вопрос, а претензия к моим действиям, уважаемый коллега.
– Называйте как хотите, – дипломатично ответил континентальный китаец.
– Я не хочу так называть, – ответил Лаполо, – но я вынужден, поскольку сейчас мне предстоит отвечать на вашу реплику именно как на претензию. Я начну с того, что объективно изложу историю ситуации. Госсовет КНР объявил о своем интересе к получению острова Цусима. Эта задача была решена нами быстро и без потерь.
– Без потерь, но с серьезными последствиями, – уточнил Гихеу Зян. – Новые японские милитаристы из флота объединились с технократами из «JAXA» и «Itokawa Robotics», создали блок «Возрождение Ямато», и получили вес в Токио. При этом они смогли в значительной степени привлечь на свою сторону Красных айнов Хоккайдо.
– Да, – спокойно подтвердил шеф INDEMI. – И я заранее предупреждал, что серьезные территориальные потери Японской империи сделают такое объединение неизбежным. Кроме того, я предупреждал: «Itokawa Robotics» имеет влияние на Хоккайдо, и идеи «космического реванша», транслируемые через университет Саппоро на студентов из социальной базы Красных айнов, конкурентно сильнее, чем идеология чучхе, которую пропагандирует агентура товарища Ким Чхол Муна.