Рон: Это старая история. Я работал в антитеррористической группе на Марианских островах, а исламисты взяли в заложники японскую семью на яхте. В результате мне повесили японский значок за боевую операцию на море.
Етори Рафу: Я уточню для наших зрителей: коммандос Батчер награжден медалью за операцию, в ходе которой были уничтожены пятеро террористов и освобождены трое заложников, граждан Японии… И наверное не случайно, что теперь команда Рона участвует в общей работе по борьбе с военным бандитизмом на море… Я прав?
Рон: Просто у нашей команды есть опыт разных локальных военных конфликтов.
Етори Рафу: А что ваша команда думает об этой машине «chafer», майский жук?
Рон: Это надо спросить у команды, начиная с младших. У нас такой же принцип, как в армии: старшие высказываются последними… Йи, что ты думаешь?
Йи Вааа: Хорошая штука. Можно незаметно взлететь с поляны, пройти по джунглям и убить кого надо милях в трехстах. Ещё разбомбить что-нибудь небольшое, но важное. Потом вернуться и сказать, что ничего не было. Никто не докажет. Вот.
Етори Рафу: Ты имеешь в виду, уничтожить бандитскую базу?
Йи: Например, да. Бывает, что не очень надо, чтобы знали, что это мы. Так?
Етори Рафу: А у тебя есть практический опыт… Э… Действий в джунглях?
Йи: Да. Я воевала в Мберамо – в Хитивао по-вашему, Западная Новая Гвинея, и ещё на реке Замбези. Великой реке в Африке с нашей стороны океана, за Мадагаскаром.
Етори Рафу: А я могу спросить, сколько тебе лет?
Йи: Ты спросил. Но я не знаю. Просто: я родилась. Вот. А когда я приехала жить на Пелелиу, то в файле написали: 16. Я думаю, что примерно так. Но в авиации я пока не совсем разбираюсь. Спроси у кого-то ещё. Екико следующая по старшинству. У нее хорошее образование. Если она слезет с пони, то с ней можно поговорить.
Рон: Хэй, Екико, реально хватит тискать местную фауну. Я вообще не уверен, что по правилам на этих лошадках можно кататься. Они как бы декоративные, ты в курсе?
Екико: Рон, но ведь лошадка не возражает, прикинь?… Ладно, я слезаю.
Етори Рафу: Екико, ты любишь верховую езду?
Екико: Ну, типа, у меня такой пунктик с детства. Я родилась на Нукуфету-Тувалу и примерно до 10 лет видела лошадок только по TV. Но фанатела от них уже тогда.
Етори Рафу: Но ты ведь японка, я не ошибаюсь?
Екико: Ага. Мама с папой из Кавасаки, это у вас в агломерации Большой Токио. Там, извиняюсь, жить негде, разве что сидеть друг у друга на головах в три яруса. И мои предки, соответственно, слиняли сразу после колледжа.
Етори Рафу: А ты чувствуешь какую-то… Скажем, связь с родиной предков?
Екико: Ну даже не знаю. С одной стороны, японский у мамы с папой как бы второй домашний язык, поэтому я разговариваю свободно. Но когда я смотрю ваше TV про внутреннюю жизнь, то не очень понимаю, о чем там вообще. Я – канак. Такие дела.
Етори Рафу: Понятно… А что ты думаешь о «Майском жуке»?
Екико: Знаешь, я сделала на нем пару кругов. Маловато для чёткого мнения, но мне кажется, что это отличная спасательная машина для береговой охраны. Она лёгкая, достаточно быстрая, маневренная, с VTOL-функцией. Можно работать с небольшого морского борта и прицельно сбрасывать что-нибудь типа стандартных контейнеров с надувными рафтами. Но, можно, конечно, так же прицельно сбрасывать контейнеры с металлизированным белым фосфором. Или отстреливать планирующие мины.
Етори Рафу: У тебя тоже есть опыт войны?
Екико: Да. Мы с моим faakane Ринго съездили волонтерами на Тиморскую войну. И я честно скажу: мне это не очень-то понравилось. Морская спасательная служба как-то ближе нам по психике. Скажи, Ринго?
Ринго: Ага. И ещё я скажу то, что кажется мне интересным. «Майский жук» можно доработать в машину со сверхзвуковым режимом. Фокус в очень легко изменяемой геометрии планера. Я имею в виду 4 подвижных крыла. Конечно понадобятся другие движки. Кстати даже понятно, какие. И усилить планер. А на этом планере я сделал несколько пробных пикирований, но Сиггэ запретил разгоняться больше 300 узлов.
Сиггэ: Я запретил, потому что у планера в спецификации чётко сказано: испытан до скорости 300 узлов. И не фиг вылезать за эту скорость в проверочных полетах.
Ринго: Я и не спорил. Так вот я думаю: эту машину можно доработать до реального высотного сверхзвукового аппарата. Интервал скоростей от нуля до тысячи узлов.
Пума: Он размажется по воздуху.
Ринго: Я же сказал: усилить планер.
Пума: Ну если ОЧЕНЬ усилить… Но, по-моему, и так хорошая машина. Дешевая, из простого стеклопластика, с простыми электротурбинами, легко делается и с простой механизацией. Я думаю так: в Японии хорошие роботы, не хуже наших, а может даже лучше. Можно быстро сделать много таких машин, быстро обучить много пилотов. А ударных дронов на той же платформе сделать ещё больше. Получится, как в Мпулу и Шонао. Или даже как в Папуа. Только гораздо лучше, потому что там были совсем примитивные машины, а этот «Майский жук» всё-таки очень продвинутый. Но я не специалист по авиации, я больше работала на земле. Пусть лучше Сиггэ скажет.