Дако Парадино глотнул водки и пренебрежительно махнул рукой.
– Талантливые интриганы и не более. А в смысле стиля – унылые эпигоны.
– Это интересное мнение, Дако-сан. А современные политики? Например, Ним Гок?
– Ним Гок… – Парадино хмыкнул. – Всех почему-то интересует страшный Ним Гок, красный граф Дракула из Камбоджи, политический наследник Пол Пота.
– Вы иронизируете, Дако-сан?
– Да, я иронизирую! Чтобы увидеть будущее, надо понять настоящее, а для этого надо знать прошлое. Пол Пот и компания учились во Франции, в Сорбонне, взяли власть в Камбодже из-за военной операции США и удерживали власть при поддержке ООН.
– Простите, Дако-сан, но вы, наверное, что-то с чем-то перепутали…
– Что именно я, по-вашему, перепутал?
– Э… – Етори Рафу замялся. – Я знаю, что Салот Сар – Пол Пот, учился в Сорбонне, но остальное… Военная операция США…
– …Поддержка генерала Лон Нола, – перебил Парадино, – примитивного феодального диктатора Камбоджи. Янки не скрывали презрения к этому человеку, но помогали ему, чтобы ослабить красных в соседнем Вьетнаме. А на самом деле, они таким способом усиливали красных, к которым толпой бежали крепостные крестьяне. Бежали на волю, прошу заметить. В итоге к середине 1970-х красные победили и там, и там.
– Но ООН…
– ООН… – снова перебил художник, – поддержала Пол Пота, как только он пришел к власти, продолжала поддерживать, когда он уничтожал население Камбоджи, а после изгнания правительства Пол Пота вьетнамскими войсками требовала его возврата к власти и вводила санкции против Вьетнама. В финале ООН добилась, чтобы место правителя Камбоджи отдали принцу Сиануку. Сианук был партнером Лон Нола, затем партнером Пол Пота, а затем сделал вид, что ни при чём и осудил «Кровавый режим Красных кхмеров». Теперь в Пномпене правит наследник Сианука, опять феодальный деятель вроде Лон Нола, а покойный Пол Пот стал для крестьян мифическим героем, защитником угнетенных. И крестьяне побежали к Ним Гоку, наследнику Пол Пота.
Етори Рафу допил чашечку водки и задумчиво пощипал себя за подбородок.
– Вы хотите сказать, Дако-сан, что история революций в Индокитае повторяется?
– История никогда не повторяется. Время необратимо – это шоссе с односторонним движением. Многие консервативные политики не знают физики и постоянно ищут ответвление, по которому можно поехать в прошлое. А там тупик и грабли посреди проезжей части. Поэтому каждый раз БАМ, БАМ, БАМ! – Художник стукнул себя костяшками пальцев по лбу, иллюстрируя механизм действия этих граблей.
– И все-таки, – произнес репортер, – что вы скажете про самого Ним Гока?
– Он интересный парень, – сообщил Парадино. – Правда, в его умной голове маловато образования и многовато коммунистических сказок, но он молод и он может и хочет учиться, в отличие от болванов, заседающих в политическом клубе развитых стран и рассуждающих об универсальных гуманистических ценностях XXI века с библией и кораном в руках. Поразительно: многие неглупые люди верят этим болванам. Когда я собрался посетить Тимор-Лесте, не менее дюжины моих знакомых убеждали меня не делать этого. «Дако, ты чертов придурок! – Говорили они. – Тебя там расстреляют!».
– Но вы тем не менее полетели в Дили, – заметил репортер.
Парадино выразительно развел руками.
– Конечно, я полетел! Меня пригласили не просто так, а на первые космические старты Красного Тимора. И не меня одного, а всех желающих из Новозеландской Ракетной Ассоциации «Taupiri-Team». Эта наша любительская ассоциация создана в 1991 году. Представьте себе, что наши молодые ребята поехали бы, а я бы сдрейфил? Нереально, правда? Я не скажу, что соц-тиморцы сильно нас удивили своими первыми ракетами. Легкие суборбитальные аппараты наша ассоциация запускает уже довольно давно. Но количество: Девять космических стартов за пять дней! В этом стоило поучаствовать!
– А обстановка? – Спросил Етори Рафу. – Я имею в виду, СРТЛ это ведь тоталитарная коммунистическая страна, аналогичная КНДР, и там свобода крайне ограничена.
– Первое верно, – ответил Парадино, – второе ложно, а третье зависит от точки зрения.
– Э… Я не совсем понял, Дако-сан. Поясните, пожалуйста.
– Это же элементарно! Да, в СРТЛ тоталитарный однопартийный красный режим. Но совершенно не похожий на КНДР, куда я летал в позапрошлом году. В КНДР меня не отпускали дальше семи шагов от сопровождающих из госбезопасности. А на Тиморе я ходил где угодно, общался с кем хотел и пересекал морскую границу с Хат-Хат и с Атауро туда-сюда. На границе с Вест-Тимором колючая проволока и мины, но это не какое-то красное новшество. Там вооруженное противостояние уже полвека. Так вот, тоталитаризм на Красном Тиморе специфический. Вы можете представить, что жена председателя Ким Чхол Муна села утром за руль трицикла и поехала на Пхеньянский колхозный рынок за продуктами?