– Сейчас ты точно шутишь! – Объявил японский младший лейтенант.
Спарк отрицательно покачал головой и улыбнулся.
– Нет, бро. Я рассказываю, как это в учебнике. Вот. Если так рассуждать, то ясно, что человека надо выдрессировать и использовать на ферме, которая принадлежит какому-нибудь богу, существу вечному и, следовательно, осмысленному. Управлять фермами должны дирекции, представляющие интересы того или иного бога – номинального хозяина. На этом основано рабовладение, педагогика и государство.
– Но государство может управлять в интересах людей! – Возразила Хотару.
– Да, – подтвердил Спарк. – Оно управляет в интересах людей, чтобы люди не прожили жизнь зря. Я об этом только что говорил. А теперь возьмем другую ситуацию. Каждый конкретный человек оказался гораздо более долговечным существом, чем какое-либо государство. Этот человек – не просто млекопитающее вида Homo sapiens, а персона – представитель цепи поколений, идущей от великих древних предков. Претензии какого-либо государства на величие выглядят по сравнению с этим очень неубедительно.
– Это основа вашей Великой Хартии? – Поинтересовался Дземе Гэнки.
– Нет, это основа Parau-i-Hoe, а Хартия гораздо более прагматична.
– Но принцип тот же? – Предположила Хотару.
– Хэх… – Спарк почесал в затылке. – Тут, как бы, есть два ответа. Один по учебнику, а другой – по жизни, как я это понимаю. В Хартии сказано: любой канак…
Его объяснения прервал громкий гудок сетевого вызова. Келли ткнула пальцем значок «reply», и на экране появилось сосредоточенное лицо Акелы.
– Привет, флибустьеры! Вы там селедок гоняете, а с эсминца янки вылетела вертушка «Bell-Dolphin», по ходу, к вам в гости.
– Он будет у вас минут через 40, добавила Санди, появляясь в поле web-камеры, – я на всякий случай позвонила на Китаото в локальную полицию Фую-Цин-Чао. Мало ли…
– Панда, – промурлыкала Келли, – ты самая-самая заботливая подруга на свете.
– А то как же! – Гордо ответила Санди, – между прочим, мы с Акелой уже накормили и выкупали всех четверых мелких. Сейчас я поверну камеру, чтобы ты их видела…
…
Скоростной геликоптер «Bell-Dolphin» с эсминца «Фаррагут» находился в 20 милях от цели, когда радар нашел подозрительный летательный аппарат справа по борту. Почти сразу в эфире возник голос.
– Патруль Цин-Чао вызывает copter US Navy. Вы только что пересекли границу нашей эксклюзивной экономической зоны.
– Ответь им Шарп, – распорядился адмирал Дэнброк.
– Да, сэр, – отозвался пилот и произнес в микрофон. – Слышу вас, патруль. Мы не ведем промысла и не заходим в 12-мильный радиус архипелагов. Наши действия законны.
– Пока что да, – согласился патрульный, – но к нам поступил сигнал от фирмы, ведущей контрактный морской промысел. Они опасаются, что ваш борт будет создавать помехи этой деятельности. Я вас предупреждаю: вы под наблюдением.
– Скажи: мы приняли это к сведенью, – проворчал адмирал.
– Мы приняли к сведенью, – сказал Шарп в микрофон. – Что-нибудь ещё, патруль?
– Больше никаких проблем. Добро пожаловать в море Цин-Чао.
Точка, обозначавшая подозрительный ЛА на экране радаре мигнула и исчезла. Шарп сдвинул микрофон в сторону и с некоторой обидой пробормотал себе под нос.
– Морские манчжуры совсем обнаглели.
– Их молодая страна, – спокойно заметил Дэнброк, – зарабатывает международный авторитет. Здесь это удобно делать. Мы зажаты в акватории Иводзима, как сосиска в сэндвиче, между ними и меганезийцами. Это надо принимать в расчет, ясно Шарп?
– Я понял, сэр. Нези, засранцы, продали манчжурам по дешевке патрульные флаеры прошлой серии. Специально прикармливают соседей, не иначе. А манчжуры теперь выделываются. Играют в бэтмена. Появились – исчезли… А разрешите вопрос, сэр?
– Разрешаю.
– Сэр, я не могу врубиться: манчжуры и тайваньцы это одна команда, или нет?
– Ну, парень, ты спросил… Тут в двух словах не ответишь… Гм…
– Сэр, – негромко произнес лейтенант коммандос с заднего сидения, – всех наших интересует, кто здесь кто. А то мы сидим, как болваны. Извините, сэр.
– Ладно, парни, – проворчал Дэнброк. – Тогда вот что я вам скажу. Неофициально, разумеется. Сначала все думали, что манчжуры это креатура красных корейцев и помогают им красные китайцы, как обычно. Потом в этой истории нарисовались тайваньцы, скандинавы, оззи и киви. Уже странно. Потом на северных Рюкю и на островах Идзу выросли длинные уши красных китайцев. У тех наших яйцеголовых умников, которые пишут аналитические рапорты, чуть не сварились мозги от этой путаницы. Но им повезло: тайваньцы и красные китайцы поделили поляну. Цусима и северные Рюкю отошли красным, а южные Рюкю и вся мелочь к востоку от Окинавы досталась будто бы тайваньцам. Яйцеголовые уже сочинили рапорт страниц на 300, исходя из этого, но тут – бац! Манчжуры начинают игру, независимую от Тайбея. И непонятно: то ли это реально независимая игра, то ли тайваньская военная хитрость.