– Да.
– Возникшая колония США на Иводзиме автоматически расширяет экономическое сотрудничество бизнес-партнерств Меганезии с североамериканским регионом.
– Да.
– Возникло вязкое сопротивление, остановившее военную экспансию КНР.
– Да, – сказал экс-коммандос. – Если считать, что у Госсовета КНР был план развития военной экспансии.
– Можешь считать, что план был, – ответил Лаполо. – Разумеется, этот план никак не оформлялся, но значительная часть верхушки КПК так или иначе это поддерживала.
Рон Батчер задумчиво скрестил и развел пальцы.
– Если так, то значительная часть верхушки КПК здорово на нас обижена, а с учетом управляемости континентального китайского сообщества, это хреново скажется на экономических и вообще любых отношениях с нами.
– Интересно, – сказал шеф INDEMI, – что на это мне указали и трое верховных судей, недавно вызвавшие меня в Лантон. Мой ответ есть на сайте суда, в разделе «текущие проверки вооруженных сил». Там я ответил, что стратегия мягкого противодействия экспансии госструктур Континентального Китая на фоне сотрудничества утверждена Верховным судом в 20-м году. Эту стратегию представил тогда полковник Аурелио Крэмо, конкретно для Африки, но в решении суда она записана, как общая, и я этим руководствовался. В Пекине, конечно, прочли это решение ещё тогда и реагировали спокойно. Они, в общем, реалисты и вряд ли ждали чего-то принципиально иного.
– Там ты ответил так, – сказал Рон, – но если у нас профессиональный разговор, то я замечу, что «Ассоциация желтых морей» это намного более неприятная штука для Госсовета КНР, чем сеть наших военных инструкторов на западе Великой Конго.
Жерар Лаполо сделал глазами выразительный жест, означавший согласие.
– Да, Рон. Тут ты прав. Но, как я сказал, континентальные китайские оффи, в общем, реалисты и готовы согласиться с неприятными ограничениями, если одновременно открываются значительно более важные приятные перспективы.
– Иначе говоря, – заключил Рон, – ты что-то им пообещал. Ты лично.
– Не то, чтобы я лично что-то пообещал, – скромно ответил шеф INDEMI. – Просто я показал им способ по-новому взглянуть на нечто важное и кое-что там увидеть.
– Так, – сказал экс-коммандос, – значит это top-secret. ОК. Не трогаем это. Допустим, пекинские оффи-реалисты получили нечто ценное. Но, однако, если у них был план экспансии, то он никуда не исчез. Одна перспектива не отменяет другую, верно?
– Верно, Рон. Но, как мы видим, их экспансия завязла в болоте пяти желтых морей.
– Временно завязла, – уточнил Батчер. – Через несколько месяцев они найдут новую тактику, добавят ресурсов в этот проект, и экспансия продолжится.
Лаполо отрицательно покачал головой.
– Нет, Рон. Через несколько месяцев это станет невозможным. Есть фактор, который исключит возобновление их экспансии в обозримом будущем.
– Вот как? Я не уверен, что знаю о таком факторе.
– Может быть, – ответил Лаполо, – ты о нем не знаешь.
– …Может быть я не знаю. Но если одна моя догадка верна…
– Одна твоя догадка верна. Я вижу по глазам.
– …Тогда, – продолжил Рон, – очень херово, что этот фактор возник.
– В силу объективных причин, – сказал шеф INDEMI, – этот фактор возник бы так или иначе в ближайшем будущем. Поэтому его своевременное возникновение это плюс.
– Вот, значит, как… – Рон с силой помассировал свой подбородок. – А ты уже доложил Верховному суду об этом факторе?
– Разумеется. Это моя обязанность по Хартии. Но это, разумеется, не опубликовано.
– ещё бы… Но суд согласился с тем, что это плюс, я правильно понял?
– Ты правильно понял, Рон. А ты бы на месте судей не согласился, что это плюс?
– По ходу… – задумчиво произнес экс-коммандос, – я бы с этим согласился, однако я отметил бы, что это опасная игра, и нам нужен новый класс технологий самозащиты.
– Рон! – Произнес Лаполо, гротескно изображая озадаченность. – Я почти готов начать подозревать, что твоя телепатия проникает на секретные заседания Верховного суда.
…
Возвращение геликоптера «Bell-Dolphin» на борт эсминца «Фаррагут» после полета к подозрительной любительской плавбазе прошло в спокойном рабочем порядке. Пара обычных поощрительных слов адмирала в адрес пилота и коммандос сопровождения, обычный ответ «это наша работа, сэр», и адмирал вернулся к себе в каюту… А через четверть часа попросил капитана Уиклифа зайти (с парой чашек кофе, для разговора).
Сдвинув на угол стола кучу бумаг, Дэнброк внезапно спросил: