– Навуходоносор, насколько, по-твоему, велика разница между самураем и канаком?
– Не меньше, чем между журавлем и пингвином, сэр! – Мгновенно ответил Уиклиф.
– Вот-вот, – проворчал адмирал. – Ты уже конечно знаешь, кого мы встретили на той плавбазе, что дрейфует над затопленным танкером-субмариной.
– Да, сэр.
– И что ты скажешь про эту компанию?
– Я скажу, что самураи в своем репертуаре. Командир отправил лейтенанта Дземе в Меганезию за помощью. Невеста поехала вслед за Дземе, она тоже самурай. Вполне объяснимо, что они попали там в компанию, связанную с провалом рейда субмарины «Норфолк». Ведь в их случае противником тоже были субмарины, только китайские. Теперь эти самураи болтаются в компании с тероанцами, стараясь узнать от них ещё какие-то новые приемы войны. Обычное занятие для самурая по кодексу «busi-do».
– Казалось бы, так… – произнес Дэнброк, – …но не так.
– Простите, сэр, что вы сказали?
– Я сказал: не так. Мне пригодились твои лекции о японских обычаях. Я понял из них достаточно, чтобы уловить разницу выражений: «Мы недавно работаем с фирмой X и довольны этим», и «Мы недавно работаем в фирме X, но мы очень это ценим».
– Э… Вы хотите сказать, сэр, что эти японцы употребили второй вариант?
– Да, черт возьми! И, как я понял из твоих лекций, это значит, что они считают себя связанными практически пожизненным контрактом с меганезийской фирмой! Как ты оцениваешь такой контракт между журавлем и пингвином, а, Нэв?
– Но, сэр! – Возразил Уиклиф. – Это невозможно. Для японца в фундаменте подобных контрактов лежит «giri», а для канака «giri» может быть только ругательством. Вы же знаете, у канаков принцип: «никто никому ничего не должен».
– Нэв, ты думаешь, у меня слуховые галлюцинации? Что я слышу то, чего не было?
– Нет сэр! Раз вы это слышали, значит, японцы это сказали… Но…
– Что – но?
– …Но это всё равно невозможно сэр! Извините, сэр, если я сказал глупость.
– Гм… – Дэнброк похлопал ладонью по столу, – Знаешь, Нэв, у нас в академии был отличный преподаватель по навигации, и он часто рассказывать запоминающиеся поучительные истории. Одна была такая. В 1768 году во Франции упал метеорит, это видела целая толпа людей. Упавший оплавленный камень весом более семи фунтов передали в Академию наук. Но великий физик и химик Лавуазье сказал: «В небе нет камней, поэтому камни не могут падать с неба».
– И что было дальше, сэр? – Спросил Уиклиф.
– Дальше, Нэв, оказалось, что камни могут падать с неба, потому что они там есть.
– Я понял сэр. Вы хотите сказать, что… Damn… – в кармане капитана завибрировала трубка-терминал корабельной связи, – …Слушаю… А откуда?… Точно? Ты уверен?
– Что там? – Проворчал Дэнброк.
– Средний транспорт типа «летающее крыло», сэр. Идет с юго-востока, из Меганезии. Ответил на наш запрос: «Я выполняю бизнес-рейс для подводно-поисковой группы в экономической зоне Китаото».
– Понятно, – констатировал адмирал. – Это им везут оборудование. Скажи, пусть наш дежурный пожелает им удачи, спросит, не требуется ли помощь и всё такое. Нам надо устанавливать добрососедские отношения, как это называется в дипломатии.
…
Раскрашенный под цвет динозавра, зализанный и как бы раздутый равнобедренный треугольник с коротким хвостиком-выступом на медиане 40-метровой задней кромки довольно грубо плюхнулся на брюхо и прокатился по воде мимо плавбазы.
– Незачет по лэндингу! – Объявила Келли.
– Нормальный лэндинг, – возразил Спарк, – прикинь, это весит 35 тонн, а управляется только двумя элеронами, двумя движками и одним lipo-lipo.
– Чем? – Переспросил Дземе Гэнки.
– Типа заклинанием. – Спарк сделал несколько пассов руками, как маг в голливудском фильме жанра «heroic fantasy».
– А почему так сделано? – Удивилась Кияма Хотару.
– Потому что проект «AmBo», America-Bomber, в 1944-м делался как малобюджетный. Ресурсы заказчика к тому моменту уже показали дно.
– Это старый американский проект? – Уточнила она.
– Нет, Спарк отрицательно качнул головой. – Германский. Чтобы бомбить Америку.
Тем временем AmBo на малых оборотах движков неуклюже подплыл тупым носовым углом к пирсу и большая часть этого угла (точнее, наклонного полу-эллипсоида) резко откинулась в сторону, как простая дверь, только очень большая. И в воздухе внезапно распространился сильный аромат цветущей сирени.
– Joder conio, – произнесла крепкая афро-монголка, соскальзывая на пирс. – В смысле, я хотела в начале сказать aloha oe, но этот долбанный сортир из папуасского космоса…
– Для космоса, – весело поправил утафоа-ирландский метис соскальзывая вслед за ней.