Эти события, конечно, сказались на отношении к мусульманам в Австралии и Новой Зеландии. Называя все своими именами: речь идет о прямой угрозе погромов, а ряд общественных движений предлагает выдворить всех мусульман. На таком фоне мы общаемся с Логрисом Уайтмидом из «Amnesty International»… Логрис, вам слово.
-----------------------------------------------------------
Уайтмид повернулся в сторону глазка видеокамеры и, после паузы, произнес.
– Я не готовился к выступлению. Все произошло слишком внезапно. Я успел только вылететь из Лондона в Кефлавик, а оттуда – на Фетиамити, где фактически находится источник драмы с заложниками. Я имею в виду «Анти-Каабу», или «Анти-Мекку»…
– Пардон, – перебил Ламек. – Это с чего вы взяли, что источник драмы здесь?
– Мне казалось, что это очевидно, – мягко сказал Уайтмид, – и я попробую объяснить, почему. Смотрите: вы организовали это мероприятие. Вы не будете спорить, что оно предельно оскорбительно для людей мусульманской культуры?
– Если и так, то что? – Спокойно поинтересовался меганезиец.
– Людям, – продолжил Уайтмид. – свойственно протестовать, если их оскорбляют. Но выразить свой протест здесь они не могут. Их просто убьют, не так ли?
– Почему же? – удивился Ламэк. – Вот вы приехали и выражаете протест. Вас кто-то убивает? По-моему, нет. Вас пальцем никто не тронул, верно?
– Да, – британец кивнул. – Но дело в том, что я знаю ваши законы и основные обычаи, поэтому я могу выражать свою позицию тем способом, который допускается в вашей стране. А большинство из тех мусульман, которых вы оскорбили, не обладают этими знаниями. Кроме того, обида возбуждает их эмоции. Вот они не могут выразить свой протест здесь. И они выражают его в нецивилизованной форме у себя на родине. Я не оправдываю их, но ведь их действия индуцированы вашим мероприятием.
Ламэк сделал паузу, оценивая этот аргумент, и чуть заметно улыбнулся.
– Вы, Логрис, пытаетесь тут доказать, что ветер дует потому, что парус надувается. Бандитизм мусульман вызван их кораном и шариатом, а повод всегда найдется.
– Ламэк, вы полагаете, что такой повод надо создавать специально?
– Я повторяю, Логрис, это не имеет значения. У бандита повод всегда найдется.
– Вы считаете ислам плохой религией, – ответил Уайтмид. – Что ж, это ваше право. Но давайте признаем очевидное. В данном случае вы намеренно создали повод. Не было никакой необходимости создавать «Анти-Мекку» и рекламировать это мероприятие.
– Дайте-ка я отвечу, – вмешалась Орлет. – Не знаю кому как, а мне противно потакать террористам и подавлять свои желания в угоду их запретам. Пора вспомнить, что мы свободные люди. Или вы против свободы самовыражения, мистер Уайтмид?
– Нет, я лишь против того, чтобы страдали невинные люди. Сейчас уже есть множество убитых и раненых, включая и австралийцев. Дальше в Австралии могут начаться анти-исламские погромы, на которые последуют ответные погромы в странах ислама. Я за свободу самовыражения, это важное право. Но соразмерна ли та цена, которую другие люди вынуждены будут заплатить за эту конкретную форму самовыражения?
– Идите к мусульманам, – предложила Орлет, – объясните им про права человека и про других людей, которые страдают. Почему вы давите на нормальных людей?
– Я разговариваю с вами потому, – ответил он, – что вы можете воспринять аргументы, обращенные к гуманизму и разуму…
– Для мусульман есть другие аргументы, – мгновенно отреагировала Орлет, – бомбы генерала Ндунти отличное средство убеждения, как оказалось.
Уайтмид поднял руки вверх, как будто сдавался кому-то в плен.
– К сожалению, вы привели именно тот контраргумент, которого я ждал. Вы сейчас не испытываете по отношению к мусульманам ничего, кроме неприязни, и нет никакого смысла рассказывать вам о детях, сгоревших заживо при пожарах в Хартуме…
– …Тогда зачем вы это рассказываете? – резко перебила его Дженифер.
– Я упомянул об этом лишь, чтобы подчеркнуть: вы решили, что все мусульмане это неприятные и подозрительные люди, и на этом основании вы одобряете кассетные бомбардировки их стран и поддерживаете идею выгнать их всех из Австралии. Вы закрываете глаза на тот факт, что из полумиллиона австралийских мусульман лишь несколько тысяч – радикалы. Остальных – за компанию. Так проще всего, верно?