– В смысле, их выращивают в виде домов? – Спросила Лианелла.
– Нет. Их выращивают в виде того, что нравится туземцам. А у них необычные вкусы.
– А что у них обычное? – Ехидно встрял Уфти.
– А у тебя что обычное? – Не менее ехидно парировала социнспектор.
– Что? – Он выпучил глаза, изображая крайнее изумление. – Нехе, прикинь: я простой парень, папуас из глубинки…
– Ага, – она демонстративно почесала пальцами свои уши, будто стряхивая невидимую китайскую лапшу, которую, по её мнению, вешал на них атаурский полковник.
– …А вот едет простая полинезийская девчонка, – встрял Гоген. – Хэй, Нехе, давай ты порулишь? Сейчас нам с Уфти будет не до того.
– Жила-была… – задумчиво произнес молодой полковник, глядя на приближающийся объект, – …в Швеции на крыше девушка – Карлсон с пропеллером в жопе. А потом ей показалось, что там тесно, и она улетела в наш океан. Теперь тесно здесь.
– Уфти, не наезжай! – Сказал Гоген, передавая Нехе штурвал. – Ты же знаешь, Бимини классная девчонка, но она ещё маленькая, а на нее столько всего свалилось…
– Я не наезжаю. Это был традиционный папуасский комплимент.
Лианелла подняла к глазам бинокль и поймала в поле зрения «девушку – Карлсона», с вращающимися за спиной лопастями воздушного винта. Мотор, видимо, находился в рюкзачке (кроме которого на девушке был лишь наплечный браслет с woki-toki). Все транспортное средство состояло из этого мотора и доски, похожей на ту, что обычно используется для кайтсерфинга. В данном случае вместо воздушного змея – паруса, зависящего от силы ветра, использовался автономный источник тяги… И довольно внушительной тяги, судя по тому, что за доской тянулся кильватерный след как за маленьким глиссером. Что касается самой девушки, то это была полинезийка, очень молодая, всего на пару лет старше Лианеллы…
– Она неплохо держит баланс, – похвалил Уфти. – А когда чуть-чуть подрастёт, будет бешено красивая девчонка, провалиться мне сквозь небо.
– Гибрид-эффект чистых линий, – сообщил Гоген. – У нее мама чистокровная маори из Роторуа, а папа чистокровный утафоа с Тубуаи. И вот результат. А её faakane, кстати, чистокровный австралийский абориген с острова Кеалалаега, что около Кэйп-Йорк.
– О! – Полковник поднял сжатый кулак. – Толковый выбор по генетике!
– Пфф, – фыркнула Нехе. – Крупные биологи собрались. Претенденты на нобелевскую премию, никак не меньше. Вы отвлекитесь от научной конференции и скажите: мне подруливать к ней или лучше лечь в дрейф?
– В дрейф, – ответил Гоген. – Так спокойнее.
Негромко гудевший движок «Крейсера Аврора» умолк, и наступила мягкая тишина, нарушаемая только слабым шелестом волн о поплавки тримарана.
– Кто эта девушка? – Спросила Лианелла.
– Это, – ответил полковник, – Бимини Хаамеа, мэр-королева Еиао, крайние северные Маркизские острова, дочка Лимолуа, мэра-короля Рапатара, и кузина Кайемао, мэра-короля Северного Тимора – Атауро. А у Гогена бизнес на Еиао совместно с Бимини и Динго. Динго это её парень… Короче, Гогену сейчас придется это разгребать. А я тут чтобы приглядеть за Симоной Сид, которая из Политбюро Восточного Тимора, и ariki Кайемао попросил меня параллельно приглядеть за обеими его кузинами…
– За обеими? – Переспросила француженка.
– Да. Есть вторая кузина, Тиатиа, сестра Бимини по отцу. Она на полгода старше, но совершенно без башни, судя по объективным данным.
– Точно, – Гоген кивнул. – Би говорит: сестричка Тиа вся в свою маму, Уираити. Типа, генетическая линия самых сексуальных женщин во всей Французской Полинезии.
– Это вопрос вкуса, – заметил Уфти. – Я считаю, что самые сексуальные женщины это папуаски. Утафоа и маори тоже очень сексуальные, однако…
– Что – однако? – Поинтересовалась Нехе.
– …Однако в среднем у папуасок более экспрессивная фигура и стиль. Вот у тебя, например, наверняка в роду были папуасы.
– С чего бы, если я родом с Хаоранги, центральный Туамоту?
– Ну, мало ли… – молодой атаурский полковник улыбнулся во все 32 зуба.
Нехе начала было произносить длинную язвительную реплику по поводу источника оригинальных гипотез о происхождении тех или иных женщин, а также мужчин, и по поводу умственных способностей некоторых доморощенных антропологов, но в этот момент к «Крейсеру Аврора» подкатила Бимини на серфе. Мотор в рюкзачке уже был заглушен, скорость снижена до пешеходной и девушка, аккуратно проскочив в зазор между основным корпусом и правым аутригером, ухватилась за выступ рубки.
– Aloha foa! Примите лоцмана на борт!