Сержант поднялся на ноги, встряхнулся, и взял из рук француженки канистру.
– Aloha. Mauru. Кстати, про тебя уже спрашивали.
– E aloha, – ответила она. – А кто спрашивал?
– Гоген с Еиао. Типа, он ответственный. Смотрит на монитор и беспокоится.
– А что беспокоиться, если Лианелла со мной? – Удивилась Чеди.
– Хэх! – Сержант шлепнул юную туземку ладонью по попе. – С таким начинающим дирижаблем, конечно, любой хабитант в полной безопасности.
– Пошел ты, – обиженно буркнула она и чувствительно пихнула его локтем в живот.
– Блин! Прямо по печени! А где нежность, которая должна быть свойственна…
– За дело получил, – перебила Деркэто, ловко обрабатывая уже приклеенный пластырь аэрозолем из какого-то баллончика, – …гло, пихни его ещё пару раз, авансом.
– Это лишнее, – Чеди покрутила головой. – У вас и так боевые потери. Тадес, как тебя угораздило?
– Долбанная рыба, – ответил афро и кивнул в сторону полуметровой тускло блестящей тушки, уже обезглавленной и выпотрошенной.
– Прикинь, – добавил Вомо, – мы нырнули порыбачить, и видим: на дне эта тварь. Она точно бы улизнула, но боец Амра придавил её к дну собственным корпусом.
– Как на гвозди упал, – печально сообщил афро, – кто ж мог знать?
Чеди присела на корточки рядом с рыбой и хмыкнула.
– Ну, ты артист, Тадес! Это же blade-shark. У нее спинной плавник, как пила.
– Ясно. Я принял к сведенью. А она хоть вкусная?
– Вполне, – подтвердила Чеди.
– Ну, – заключил раненый боец, – тогда не так обидно.
– А как эту рыбу готовят? – Поинтересовалась француженка.
– О! – Сержант Вамо выпучил глаза. – Есть великий армейский метод. Смотри! Вот это, дюралевая гильза от учебного боеприпаса для 6-дюймового орудия. Туда пихают рыбу. Дальше, берем пустой бокс от пулеметных патронов, и делаем из него спиртовку. Вот, примерно, так… Дальше накрываем частично асбестовым ковриком из комплекта для пожаротушения, и получается тот же принцип, как если запекаешь в фольге в печке.
– Шедевр военно-инженерного креатива, – поддержала Деркэто, хлопнула пациента по плечу и объявила. – Первая помощь оказана, условная боеспособность восстановлена.
– Мерси, – ответил он, – Кстати, на счет креатива. У местных есть такая травка…. Нет, сержант, ты не понял. Не та, которую курят, а та, что к рыбе. Чеди наверняка знает.
– Я здесь знаю любую травку, – гордо подтвердила туземка. – И ту, которую курят, и ту, которая к рыбе, и даже летающую.
– Летающую травку, как раз все знают, – заметила Деркэто.
Лианелла пожала плечами.
– Я не поняла, это какой-то прикол?
– Может и прикол, – сказал Вомо, – а может и нет. Но она летает. Не вся, а только специальные листочки. Это называется: «муха-одуванчик». У первой версии листочки летали как попало, а сейчас они уже с фитэпами и кое-что соображают.
– Они не соображают, – возразил Тадес. – Просто у листков рефлексы, как у пчел. Они нюхают воздух и ищут, где есть сахарный сироп на халяву.
– Они не ищут, а просто летят по градиенту концентрации сахара в воздухе, – сказала Деркэто – А потом, когда наберут полную емкость сиропа, летят обратно к стеблю, двигаясь по градиенту концентрации феромона, который вырабатывает этот стебель.
– Тогда почему они летят не к ближайшему стеблю, а к разным? – Спросил Вомо.
– Ну, блин… – Деркэто почесала в затылке. – Это надо прочесть статью внимательно.
– Ребята, вы не шутите? – Недоверчиво спросила француженка.
– Никаких шуток, – Тадес сложил и развел ладони. – Если сержант не против, я прямо сейчас налью сироп на пленку, и мухи-одуванчики прилетят. Не сразу, но скоро.
– Валяй, – согласился Вомо. – Это точно надо показать Лианелле. А я займусь рыбой.
Афро кивнул и, выбрав место, положил там кусочек пластика и начал капать на него густую жидкость из бутылочки. Деркэто, тем временем, пояснила:
– …Все началось с прикола. Один канак сделал на пари что-то типа микро-планера с резиномотором из одного эластичного листка. Потом кому-то пришло в голову это вырастить. Ну, ген-дизайн, все такое. А когда листки начали вырастать и летать, сразу появилась идея вырастить в них минимальные мозги и кое-какие сенсоры.