– А вот скажи, кэп: кто-нибудь когда-нибудь отвечал: «нет»?
– Ну… – капитан Палфри тоже посмотрел в потолок и задумался (такая постановка вопроса никогда не приходила в его правильную голову). – Как бы тебе это сказать, Дэмин? Раз вопрос задают, значит можно ответить и так, и этак.
– Ясно, что можно, кэп. В теории. А в реальной жизни кто-нибудь отвечал этак?
– Про таких не напишут в правильных книжках, – ехидно ввернул лейтенант Джон Рейсвил. – Ими флот ни хрена не будет гордиться.
– Дисциплина, Джон! – Строго сказал Палфри.
– Простите, сэр! – Подчеркнуто по-строевому рявкнул Рейсвил. – Я уже молчу сэр!
– Стью, а обязательно сразу наезжать? – Мягко спросила Фрэн Лаудер.
Палфри пожал плечами и тяжело вздохнул.
– Понимаешь, Фрэн, я не то чтобы наезжаю. Но такой вопрос, как задал Джон… Это хитрый вопрос с подковыркой. Вроде намека, что нас обдурили, как кроликов.
– Такова уж моряцкая судьба, сэр! – Объявил Сэлмон Траск.
– Ты не обязан говорить мне сэр! – Взорвался Палфри. – Мы не на плацу! Ты второй офицер отряда в боевой обстановке! Какой я тебе, в жопу, на хрен, долбанный сэр!?
– Стью, можно я скажу? – Спросил лейтенант Бертон Улкерт.
– Скажи, Берт, – Палфри снова пожал плечами. – Может тебе пришло в голову что-то умное? Мне вот ни черта не приходит…
– Может и пришло, – сказал Улкерт. – Я не знаю про остальных, но мы согласились потому, что у нас после фэйла миссии «Норфолка» синдром лузеров. Что бы там не говорили про то, какие мы герои, все мы знаем, что меганезийцы нас поимели.
– Дальше? – Отрывисто спросил Палфри.
– Нам надо отыграться, вот что дальше, – пояснил лейтенант. – Не для какой-то там долбанной геополитики и даже не для моряцкой чести, а для себя.
Возникла пауза, тяжелая, как крышка гроба.
– А он ведь прав, Стью, – проворчал Траск. – Посмотри, как все похоже. Только на «Норфолке» было шестеро десантников, отморозков, а здесь – шестеро нас.
– «Норфолк» подставили наши уроды из NSA, – возразил Инсвик. – А гренландское адмиралтейство никогда так не сделает со своими людьми. У них другой подход.
– Не очень-то мы и свои, – заметил Рейсвил. – Мы хотя и вписались по контракту в гренландский ВМФ, но мы не гренландцы, а бипатриалы. Короче: янки. А 20 наших парней и девчонок во втором и третьем отсеке это афро-гренландцы. Короче: негры. Настоящие гренландцы – только два пилота, но они забросят нас и сразу назад. Ты ощущаешь, Дэмин, чем это пахнет? Твоя жопа ничего такого не чувствует?
– Гренландцы не расисты! – Возмутилась Лаудер. – Просто по плану большая часть экипажа должна быть чернокожая! Вы же помните: мы – ученые-океанологи, а они обслуживающий персонал экологической экспедиции по исследованию нефтяного загрязнения. В районе экваториальной Африки естественно, что матросы – черные.
– Потому и план такой, – отозвался Рейсвил. – Ни расизма, ни дискриминации, но в рискованной миссии не задействован ни один нативный гренландец. Естественно.
Капитан Палфри ударил кулаком по колену.
– Все! Хватит! Джон, что ты расплакался? Захотел домой, к маме? Или мне пойти попросить у пилотов бутылочку с теплым молоком и соску?
– Обойдусь, – ответил тот. – Никаких претензий. Все честно, без обмана. Весь год мы катались как сыр в масле, гоняли браконьеров, отрубали хвосты караванам, сносили башни всяким ослам, не напрягались, гуляли-веселились и получали за это хорошие деньги. Вот пришла пора расплачиваться. Чудес не бывает даже в Гренландии.
– Я рад, что ты это понимаешь. – Палфри хлопнул лейтенанта по плечу. – Парни и девчонки! Выше голову! Это наша работа, и мы умеем её делать! Мне тоже иногда хочется домой, к маме, но я не создаю из этого проблему для себя и для команды.
– Между прочим, – заметил Траск. – Мы ещё не видели задания. Может там ничего особенного? Так, прогулка по волнам и под волнами, с легким экстримом.
– Намекаешь на конверт? – Поинтересовался капитан и бросил короткий взгляд на наручные часы. – Так вот, на конверте ясно написано: «вскрыть через 4 часа после вылета». Сейчас 17:04. Мы вылетели из Нанорталика в 14:10.
– Ты командир, – спокойно ответил обер-лейтенант. – Но дополнительный час для ознакомления с задачей лишним не бывает. А если ты на счет инструкции, то мы формально пересекли один часовой пояс, и можно считать, что час прибавился.
После некоторого раздумья Палфри перевел часы на единицу вперед и объявил.
– Бортовое время 18:06. Экипаж! Привести личные хронометрические устройства к бортовому времени и приготовиться к работе над задачей через 4 минуты.