…Сейчас вы можете лучше рассмотреть этот комплекс объектов, который называется «Taikobao-Taishan-I», или просто «первая платформа». Посадка будет произведена не совсем рядом с «Платформой», а на этот круг ровного грунта, размеченный красными маркерами. Разметку сделали, конечно, тоже роботы. Отсюда до «Платформы» около километра, это дистанция безопасности…
…Внимание! Вот самый главный момент! Лунная поверхность рядом… Так, это наши операторы переключились на запись с видеокамеры «Платформы». Вот сейчас можно рассмотреть сам корабль. Он похож на небольшой самолет… И сейчас он выполняет вертикальную посадку… Касание… Это произошло. Сейчас открывается кабина, и все четверо астронавтов выходят на грунт… Контрольные жесты руками – это чтобы все убедились, что скафандры в порядке… Разумеется, астронавты не пойдут пешком до «Платформы». Тут есть роботы… Операторы переключились на видеокамеру в руках одного из астронавтов. Можно увидеть, как выглядит «Платформа» с их позиции…
…Большой квадроцикл, который приближается к астронавтам, это лунный ровер. Он снабжен и роботизированным, и ручным управлением. На нем астронавты комфортно доедут до «Платформы»… Почти как такси в аэропорту, верно?..
----------------------------------------------------------------------
…На адвоката из «Amnesty International», вошедшего в паб, обратил внимание только бармен.
– Доброе утро, мистер Уайтмид. Желаете что-нибудь выпить или перекусить?
– Доброе утро. Я бы с удовольствием выпил кофе с вашими фирменными тартинками.
– Сделаем, – сказал бармен и отправился за стойку варить кофе, продолжая при этом посматривать на TV-экран, где четверо китайских астронавтов быстро двигались на лунном ровере в сторону «платформы», или лунной базы.
– Доброе утро, – произнес Уайтмид, обращаясь на этот раз к Торверку и Диззи.
– Доброе, – отозвался исландец.
– Привет, Логрин, – добавила новозеландка. – Ты тоже решил встать пораньше, чтобы посмотреть, как китайцы завоевывают обратную сторону Луны?
– В общем-то, нет. Но я ожидал встретить здесь вас и мистера Хникарсона. Если я не слишком оторву вас от этого видеорепортажа, то я хотел бы переговорить о казусе с сингапурскими школьниками. Мне кажется, мы могли бы найти разумное решение.
– Какое, например? – Спросила она.
– В начале, – ответил адвокат, – мы могли бы договориться, чтобы школьники как-то пообщались со своими родителями.
– С какой целью?
– По-моему, это очевидно, Диззи, ведь родители беспокоятся.
– Правда, Логрин? А они не беспокоились, когда их детей регулярно били палками?
Уайтмид вздохнул и покачал головой.
– Я тоже против телесных наказаний, но это не побои в криминальном смысле. Это устаревшая форма воспитания в Сингапуре. Это обычай. Там все к этому привыкли.
– Не все, – отрезала Крузо. – Эти сорок юниоров не хотят привыкать, хотя отлично разбираются в сингапурских обычаях, поэтому попросили оградить их от общения с родичами. Они абсолютно уверены, что этот канал будет использован, как средство психологического давления. Эти ребята учились в школе для особо талантливых и получали призы на международных юниорских научно-технических олимпиадах и конкурсах. Отсюда вывод: с логикой у них всё отлично. Так что я им верю.
– Сложная ситуация, – констатировал адвокат. – По версии полиции Сингапура этих подростков выкрали и изолировали. Понятно, что родители беспокоятся.
– Кого выкрали? – Поинтересовался бармен, ставя на стол кофе и тартинки.
– Никого, – ответил Хникарсон. – Это обычная уловка в играх между спецслужбами.
– Но, – возразил Уайтмид, – это похоже на действия мафии. Коммандос, переодетые полисменами, останавливают экскурсионный школьный автобус с целым классом и угоняют этот автобус в неизвестном направлении…
– Алло! – Перебил бармен, – как это может быть, если там везде видеокамеры и все автомобили с радио-маячками? Что-то мне подозрительна эта версия.