Меру значения религии для Зирки доктор Чинкл осознал вечером 12 ноября (что соответствовало утру в Западной Европе). TV сообщило о внезапной смерти Папы Римского Адриана VII в Дюнкерке… Зирка расстроилась так, как будто покойный Адриан был её любимым дедушкой. Чинкл, ознакомившись с биографией данного субъекта (после того, как Зирка пол ночи проплакала, свернувшись клубочком на лежбище), пришел к заключению, что Адриан VII был сквалыжным и хитрожопым старикашкой. Последний десяток лет он плел паутину интриг между христианами, мусульманами, буддистами, индуистами, агностиками и пантеистами, а под конец запутался во всём этом, допустил оплошность и получил от кого-то из религиозно-политических партнеров порцию сильнодействующего яда, от чего и помер.
Конечно, Кватро не стал делиться со своей подругой этими выводами. Наоборот, он похвалил покойного за создание на французской Гваделупе Школы Астронавигации (ScAN). Такое проявление любимым мужчиной религиозного сочувствия крайне обрадовало Зирку, но имело для Чинкла последствия, согласно афоризму: «Ни одно доброе дело не остается безнаказанным». Похвалив эту школу, Чинкл уже не мог отказаться от приглашения на конференцию 15 – 30 декабря, посвящённую старту марсианской экспедиции «Caravella» и (как бы, заодно) празднованию католического рождества. Приглашение было на две персоны: «доктор Кватро Чинкл и Зирка Новак-Чинкл». Кватро подозревал, что не обошлось без маленькой интриги. Зирка не умела скрывать такие фокусы. По её глазам было видно: она приложила к этому руку. Но правильный канак не обижается на любимую женщину за такие шалости…
Сегодня, когда до путешествия оставалось ещё более двух недель, на повестке дня образовалось другое очень важное для Зирки религиозное событие: выборы нового Римского Папы. С 8 вечера (или 8 утра по Гринвичу), она прилипла к экрану TV, настроенного на трансляцию online из Ватикана. По мнению Чинкла, смотреть было совершенно не на что. Показывали здание Сикстинской капеллы, толпу на площади Святого Петра и каких-то попов, которые говорили что-то невразумительное. Сами выборы не показывали – по регламенту конклав проходит при закрытых дверях.
Из солидарности Чинкл посмотрел на это шоу минут 20 и пошёл в спальню-кабинет заниматься написанием главы «Принцип Даламбера в неголономных системах» для нового курса «основы прикладной математики и универсальной механики», который предстояло дистанционно преподавать с Нового года в Кимби-колледже… Около 11-ти вечера его оторвал от этого занятия радостный крик Зирки: «Выбрали! Выбрали!». Спустившись в кухню-гостиную, он бросил взгляд на экран.
– Гм… Чудесная моя, а откуда известно, что выбрали?
– Видишь каминную трубу над капеллой, – сказала она. – Дым идет белый.
– Вижу. Белый. И что?
– Это сжигают бюллетени после выборов, – пояснила Зирка. – Если никого не смогли выбрать, то в камин ещё кидают паклю, и тогда дым чёрный. А если выбрали, тогда бюллетени жгут без пакли, и дым белый.
– Симпатичный обычай, – заметил он. – А когда нам сообщат, кто выиграл?
Зирка немного недовольно тряхнула головой.
– Выиграл это не очень правильное слово. Это ведь не соперничество в спорте или в политике. Это момент, когда святой дух указывает на того человека, который будет безошибочно говорить с кафедры нашей церкви. Безошибочно, понимаешь? Я знаю, океанийские католики в это не совсем верят, а ты совсем не веришь, но я – верю!
– Совсем безошибочно? – С сомнением в голосе произнес Чинкл.
– Безошибочно в вопросах религии, – уточнила она. – В чём-нибудь другом Папа, как любой человек, может сделать что-то неправильно, но когда Папа говорит о религии, святой дух не позволит ему ошибиться. Я понимаю, для тебя это парадокс…
– Ничего такого, – возразил математик. – Религия, как отмечал Поппер, имеет дело с нефальсифицируемой областью, где ничего нельзя опровергнуть экспериментом, и, следовательно, за истину можно принять любое мнение. Например, мнение Папы.
– Ты издеваешься, – жалобно сказала она.
– Ни капли! – Чинкл наклонился и поцеловал её в шею. – Я лишь излагаю теорию.
– О боже! – Внезапно воскликнула она. – Этого не должно было случиться!
На экране был виден дядька несколько старше полста лет, похожий на футбольного тренера (это была первая ассоциация, возникшая у доктора Чинкла). Было непонятно, зачем этот футбольный тренер оделся в балахон и экзотический головной убор, а так нормальный, активный дядька, похоже – достаточно волевой и неглупый. По экрану бежала инфо-строка: «Кардинал Хавер Тросеро Гамбоа, 57 лет, бразилец, избран в 10 часов 30 минут. Он займет престол святого Петра под именем: Климент XV».