– Почему вы нанесли первый визит именно сюда, к нам?
– Вот, – Климент поднял ладонь к небу. – Это правильный вопрос. Я прилетел сюда потому, что здесь рождается будущее. Будущее христианской цивилизации, а значит, будущее человечества. Сегодня парни и девушки, студенты нашей Астроинженерной школы, с гордостью и немного с завистью наблюдают по TV за полетом астронавтов, отправившихся к Марсу. Завтра они вырастут и достигнут гораздо большего – при условии, что сегодня мы поможем им встать на нужный путь, вооружим их верой и нашими христианскими ценностями и освободим их от негодных, пораженческих доктрин, которые исходят от врага рода человеческого. Мы вооружим их истиной! Помнишь Жан, что сказал святой апостол Жан об истине?
– Э… – репортер снова замялся. – Истина это…
– Вы узнаете истину, – жестко перебил его Климент XV. – …И истина сделает вас свободными. Свободными от чего? Свободными от пут, мешающих человеку быть христианином, быть ответственным за судьбу нашей цивилизации и религии, быть ответственным за будущее. Свобода, знание и уверенность – это сила! Я приехал рассказать нашим студентам о том, что такое наша вера, что такое истина. Сегодня вечером в центральной аудитории нашей Астроинженерной школы, я буду говорить именно об этом, а также о том, к чему нас обязывает наша вера. Это будет открытый диспут, это будет честный прямой разговор со студентами и гостями нашей школы. Готовь свои вопросы Жан, и да поможет тебе Бог. Аминь.
…
Доктор Чинкл стряхнул в мусорное ведро пепел с сигареты, которую закурил одновременно с включением телевизора, и произнес:
– Реальный отморозок. Чем-то он мне напоминает комбрига Ним Гока.
– А? – Растерянно переспросила Зирка. Вид у нее был отсутствующий, как в первые мгновения после выпитой залпом порции подогретого абсента.
– Ну… – Произнес Чинкл, вспомнив, что для его подруги только что выступавший персонаж является безошибочным транслятором мнения наиболее почитаемого из оккультных существ. – Я имею в виду: нормальный такой Папа. Не какой-нибудь сопливый пацифист. По ходу, ваш manaroa указал на него с учетом политических требований момента. В Старом Свете большой спрос на полувоенных лидеров.
– Я не знаю… – Зирка пожала плечами и поправила соскальзывающее полотенце, в которое она завернулась после ванны. – …У меня странное ощущение. Как будто он сказал очень важные вещи, но не очень понятные. Я не ожидала…
Чинкл протянул руку и легонько погладил её по затылку.
– Жизнь полна неожиданных событий. Этим-то она и интересна, ага?
– Может быть, – неуверенно согласилась девушка.
– Точно-точно, – сказал он. – В общем, я пошел мыться, а потом я предлагаю найти симпатичное место, где нас покормят завтраком, потому что плановый завтрак мы решительно проспали, а до планового обеда ещё как до Африки на веслах.
– Угу, – снова согласилась она, и Чинкл направился в ванную.
Примерно посредине водных процедур он услышал сквозь шорох воды из душа старомодный дребезжащий звонок местного телефона, а потом голос Зирки:
– Алло… Как вы сказали?.. Да-да, это я, а вы?.. Секретарь кого?.. Подождите, я вас не поняла. Приглашение куда?.. А… Вообще-то он в ванной. Подождите, я попробую спросить… Кватро! Это звонит секретарь Папы. Нас с тобой приглашают… Тебе не сложно подойти и поговорить с ним?
– Вот всегда так, – проворчал Чинкл, появляясь из ванной и на ходу вытираясь полотенцем. – Срочные звонки непременно поступают, когда ты или ешь суп, или наоборот, сидишь в сортире, или стоишь под душем…
Он взял протянутую Зиркой трубку и, продолжая вытираться, ответил:
– Да, я слушаю… Да, я смотрел выступление Папы Климента, а что?… Да и про это вечернее мероприятие я слышал… Вот как?… А ваш шеф в курсе, что я ни разу не католик?.. Ни разу, значит, что я вообще не католик. Никогда им не был… Никак не отношусь… Нет, атеист это уже какое-то отношение к религии, а у меня никакого… Почему же? У меня есть мнение, но не отношение. Вы чувствуете разницу?… Нет, на вечер особых планов не было, но мероприятие католическое, а…
– Кватро, – тихо окликнула его Зирка и посмотрела особым выразительным взглядом, который означал: «может быть, если тебе не очень сложно, ты мог бы…»
– …Ладно, – произнес он в трубку. – Если Папа Климент приглашает нас, не питая иллюзий по поводу моего мнения о католицизме, то почему бы и нет?… Что значит «литерные места за круглым столом»?… Ясно. ОК, мы договорились. В 6 вечера.
…
Доктор Борис Леклер, ректор школы, занимавший литерное место «B», страшно волновался и, произнося свою краткую вступительную речь, нервно потирал руки. Создавалось впечатление, что его донимала чесотка.