– Ваша тактичность просто поразительна, док Кватро.
– Тактичность тут ни при чём, – ответил математик, – просто технология жизни. У нас этому учат в школе. Объективно полезный навык.
– Тактичность ни при чём, – повторил Папа, глядя, как его собеседник невозмутимо уплетает мороженое. – …И толерантность, видимо, тоже ни при чём. Да?
Кватро Чинкл утвердительно кивнул, сделал глоток кофе и пояснил:
– У нас не в ходу этот вид публичного любительского театра.
– Я знаю и одобряю это. Но я не понял, о какой технологии или навыке вы говорите.
– Это элементарно, – ответил Чинкл. – О навыке работать или жить рядом, или жить вместе с человеком, который видит мир существенно иначе, чем вы.
– А разве это не то же самое, что толерантность? – Удивился Папа.
– Нет. Толерантность относится к идеям, убеждениям, религиям… К абстракции. А технология жизни относится к конкретному человеку или конкретным людям.
– Иначе говоря, – уточнил Климент XV, – вы любите свою жену, римскую католичку, однако римское католическое учение вы считаете вздором.
– Вы тоже считаете это учение вздором, – заметил математик.
– Интересно… Где вы это прочли?
– Это общее правило, Хавер. Топ-менеджер фирмы не должен попадать под влияние мифодизайна рекламы, ему надо объективно оценивать и свой товар, и потребителя.
Возникла пауза. Бармен подошел с рюмкой рома и чашечкой кофе.
– Крепче не бывает, мсье, попробуйте и сами убедитесь… – Тут он разглядел лицо посетителя под козырьком бейсболки. …- О, чёрт… Я хотел сказать, простите…
– Тс-с! – Произнес Климент XV, многозначительно поднеся палец к губам.
– Но это правда вы? – Прошептал бармен.
– Это я. Но данная встреча – тайная, сын мой. Тебя зовут Жак Тарсис, не так ли?
– Да, а откуда вы…
– Ты хороший католик, – перебил его Папа. – Но ты должен отказаться от порочной манеры ездить на мотоцикле в пьяном виде. Ты рискуешь своей жизнью и жизнью окружающих, и жена беспокоится, это вредно для молодой мамы. Тебе надо больше заботиться о жене и о своей маленькой дочери.
– Простите, святой отец… – Глаза бармена почти влезли на лоб от изумления.
– Господь тебя прощает, сын мой. Иди и больше не греши. И сделай лицо попроще. Встреча тайная, и не надо привлекать к нам внимание.
– Я понимаю, – прошептал бармен и чуть слышно спросил, – «Opus Dei», да?
– Да. «Opus Dei». – Папа произнес название «Персональной прелатуры Католической церкви» (попросту говоря – разведслужбы) спокойным деловым тоном.
– Я понимаю, – тихо повторил бармен. – Вам принести что-нибудь ещё?
– ещё чашечку такого же кофе чуть позже, – ответил Климент XV и повернулся к меганезийскому математику. – Вы говорили о правиле, общем для бизнеса и, как вы считаете, для церкви. Скажите, на ваш взгляд, церковь – это просто бизнес?
– Довольно крупный бизнес, – уточнил Чинкл, – извлекающий прибыль из специфики коллективной зоопсихологии некоторых популяций homo sapiens.
Папа сделал маленький глоточек кофе, втянул в себя дым сигары и на пару секунд зажмурился от удовольствия.
– Мальчишка прекрасно варит кофе. Хотя в остальном он изрядный балбес.
– Вы читали его полицейское досье? – Предположил Чинкл.
– Разумеется, читал. В ситуации, когда за твоей головой началась охота, желательно соблюдать осторожность и проверять точки, которые намереваешься посетить.
– Вы имеете в виду 11 исламских группировок, о которых пишет пресса?
– Их тоже. Среди них есть пара серьёзных. Но главная опасность не они, а свои. Те, которые ещё не поняли, что для сохранения бизнеса требуется смена концепции. Я перешел на ваш язык экономики для лучшего взаимопонимания. Смена концепции означает переориентацию на работу с перспективными рынками сбыта и с новыми направлениями инвестиций. Мне очень помогли ваши лекции о сингулярности и о сущности неоконсерватизма. Я понял, в чем ошибка той церковной партии, которая поверила в возможность возврата Европы к «старому доброму прошлому» или к «новейшему христианскому средневековью». Многих впечатлил успех исламских фундаменталистов, которые пошли по этому пути и приобрели огромное влияние. Временное и непрочное влияние, как показали события уходящего года… Так вот, почему-то мало кто задумался, что этот путь возможен только для тех, у кого под задницей прорва доступного ресурса, спрос на который почти не ограничен. Для Ближнего Востока это нефть и газ, а для Европы это люди с образованием. Их уже продают, как кроликов. Ну а что делать, когда ресурс исчерпается, или его научатся заменять чем-то другим? Некоторые полагают, что можно скупить перспективные предприятия в 1-м и 3-м мире и за счет дивидендов поддерживать такое новейшее средневековое благополучие вечно. Тупой неграмотный народ-рантье, счастливо и набожно живущий на триллионы долларов, безропотно перечисляемые честными менеджерами иностранных предприятий, свято блюдущими право собственности акционеров. Это даже не утопия. Это рождественская сказка для слабоумных.