Доктор Чинкл доскреб мороженое из вазочки и поинтересовался.
– С какой целью вы мне это рассказываете?
– Во-первых, я хочу узнать, правильно ли я понял ваши лекции.
– Правильно, по крайней мере, в общих чертах.
– Во-вторых, – продолжал Папа, – я объясняю вам свою позицию и позицию моих противников, предлагающих другое решение.
– Я понял, что предлагают они, – сказал Чинкл, – но я не понял, что предлагаете вы.
– Синтез, – ответил Климент XV. – В культуре Европы много позитивного, но это не работает без эмоциональной раскованности, здоровой агрессивности, продуктивной индивидуальной свободы… Без тех катализаторов, которые можно найти в культуре Латинской Америки и Океании. Я бы добавил сюда что-то из Транс-экваториальной Африки и что-то из Северной Америки, но это уже детали.
– Понятно, – сказал Чинкл, закуривая сигарету. – Мне тоже грустно, что европейская цивилизация уйдет в историю как до того – древнеримская. Но при чем тут я?
– Вы можете помочь мне найти общий язык с бизнесом Океании, – пояснил Папа.
– Иначе говоря, – произнес меганезиец, – вы предлагаете мне придумать способ, как инвестировать ресурсы вашей корпорации в меганезийские предприятия?
Климент XV допил кофе, утвердительно кивнул и добавил:
– Я не предлагаю подпольное проникновение. Я открыто говорю: если вы растащите европейских специалистов, то зарежете курицу, которая несет золотые яйца.
– И снова: при чем тут я? – спросил Чинкл. – Это политика, а я ни разу не политик. Я математик-экономист, довольно известный только потому, что у нас в Меганезии не особенно много жителей. Поговорите с координатором Ясоном Дассом или с шефом нашего департамента развития Мелло Соарошем. Великая Хартия не запрещает им общаться с персонами вроде вас, если это перспективно для нашей экономики.
– Если я позвоню Дассу или Соарошу, – произнес Папа, – то они переключат меня на полковника Лаполо, а он скажет: хотите помощь – отдайте нам людей, специалистов.
Меганезийский математик равнодушно пожал плечами.
– Вероятно, они прогнозируют негативный ответ Верховного суда на любую другую, более сложную схему взаимодействия с вашей корпорацией.
– Вы эксперт Верховного суда Меганезии – заметил Климент XV. – Полгода назад вы предотвратили судебную ошибку в деле секты элизиан. Теперь к вашему мнению по вопросам на стыке религии, экономики и безопасности серьезно прислушиваются.
– Я надеюсь, – медленно произнес Чинкл, – что вы знаете законы моей страны так же хорошо, как мою биографию.
– Да, конечно, – Папа широко улыбнулся. – И я не намерен совершать враждебных действий в отношении Меганезии. Я не собираюсь оказывать давление на эксперта Верховного суда, тем более, вы мне симпатичны и как человек, и как специалист.
– Собирались вы, или нет, – ответил математик, – …но вы сказали то, что сказали, и я сегодня же сообщу об этом в секретариат Верховного суда и в INDEMI.
– Ничего другого я и не ожидал, – Климент XV снова улыбнулся и положил на стол тонкую книжку в черной пластиковой обложке без надписей, – здесь изложены те принципы, которые я предлагаю. Помимо бумажного варианта, в кармашке внутри обложки есть диск с электронной копией. Мне интересно ваше мнение об этом. Я понимаю, что вы перешлете копию в ваш суд и в разведку. Меня это устраивает.
Подошел бармен и с многозначительно-отсутствующим видом поставил перед Папой вторую чашечку кофе. Климент XV придал своему лицу такое же многозначительное выражение, протянул бармену крупную купюру и уточнил:
– Ваш кофе превосходен, так что не заботьтесь о сдаче.
– Спасибо, ваше… В смысле, просто спасибо.
– На здоровье, – Папа подождал, пока бармен вернется за стойку, и продолжил. – Мне представляется, что вашему суду и разведке также будет интересно ваше мнение и о содержании этой книжки, и обо мне. Я рассчитываю на вашу объективность.
– Обычно я стараюсь быть объективным, – проинформировал Чинкл.
– Это ценное качество… – Папа сделал глоток кофе. – …Ценное и редкое. Завтра вы проводите в нашей школе семинар по астроинженерной экономике, не так ли? Я с удовольствием посмотрю видеозапись. Сегодня я отправляюсь в поездку по другим островам региона, а к Рождеству улетаю в Рим. Но перед этим я вернусь сюда, на Гваделупу, и организую party, на которое хотел бы пригласить вас с вашей женой.