– Подряд на подъем германского мега-сухогруза «Stettin»? Но это огромные деньги!
– Два процента вашему начальству и полпроцента лично вам, – отреагировал Рон.
– Так мало?! Вы издеваетесь!
– Эй, алло! А раскрытие афёры? И я не спрашиваю, сколько вы на этом наживете!
– Ещё бы вы спрашивали!
– Так я же говорю, что не спрашиваю!
– Послушайте, – вмешался Желев, – это ничего, что я здесь?
– Конечно, вы здесь, – ответил Арбакир, – вы же в теме!
– Что? Я в теме?
– Да. За счёт доли мистера Батчера.
– Нет! – Возразил Рон, – доктору Тсветану, как эксперту, мы платим в равных долях.
– С вас две трети, с нас треть, – сказал турок. – И я договорюсь с генералом Бадрани.
– ОК, по рукам. Когда будете договариваться, не забудьте учесть свои полпроцента в расчете доли нашей фирмы. Я думаю, генералу про эти полпроцента знать незачем.
– Это понятно, – согласился турок.
– И, – добавил меганезиец, – я думаю, надо напомнить генералу, что международная банковская сеть лопнула. Это, как бы, надо учесть в технологии платежей.
– Это тоже понятно.
– Минутку, – снова вмешался Желев, – как это лопнула?
– Просто все деньги куда-то пропали, – пояснил Арбакир. – Так иногда бывает.
…
30. Загадки генезиса рождественской елки.
=======================================
Каторжник Харалд Ходжес, он же – Devil Harry (короче – Ди-Эйч), бывший капитан субмарины «Норфолк» флота США, ныне – условный капитан океанской контрольно-спасательной службы региона Самоа – Фиджи – Кермадек, не отводя глаз от бинокля, затянулся сигаретой, вздохнул и произнес.
– Ну, что за мудаки, долбить их в бессмертную душу ржавым форштевнем!
– Что с ними такое? – Спросил стоявший за штурвалом помкэп Бэмби.
– Выгребываются на волнах, как маленькие. Блядь! Думал, дойдем до Фагаалу без приключений, нормально встретим Рождество, а тут эти, с ёлкой на мачте.
– С какой елкой? – Вмешалась бортинженер Фрутти.
Капитан Ходжес отпустил бинокль (благо, на ремне, а ремень – на шее, никуда не денется), развел руки в стороны и растопырил пальцы.
– Вот с такой! Ёлка. Дерево. Знаешь?
– А-а, – Фрутти кивнула. – Точно! Есть такое! Мы его даже проходили в школе по биологии. Оно растет недалеко от Северного полюса, а ветки такие, чтобы с него скатывался полярный снег. Иначе ветки сломаются на хрен. Типа, эволюция путем естественного отбора, чисто по Дарвину.
– Ди-Эйч, я не врубился, – сказал Бэмби, – как оно оказалось на мачте?
– Посмотри в бинокль, – посоветовал Ходжес.
Помкэп посмотрел в бинокль и длинно присвистнул. На огромных волнах, ещё не успокоившихся после недавнего шторма, гарцевал (иначе не скажешь) небольшой модерновый парусный катамаран, в обиходе называемый «проа-техно». На ярко-лимонном парусе выделялся ядовито-зеленый рисунок елки.
– Шторм они выдержали, – заметил он. – По ходу, врубаются, где у лодки руль.
– На такой эйфории после шторма всякие обормоты и делают оверкиль на обычной высокой волне, – сказал Ходжес. – Давай-ка подойдем поближе и вправим им мозги.
– Да, кэп, сейчас сделаем… – Бэмби привычно и уверенно двинул штурвал…
Ходжесу безумно нравился и этот катер, полученный ОКСС в конце лета, и экипаж, появившийся на базе Фагаалу вместе с катером. Собственно это был не катер, а папуасская «летающая канонерка», только слегка переоборудованная. В отличие от обычного патрульного катера-скринера «Пингвин», эта машина, во-первых, реально летала, а не только скользила в метре над водой (откуда нет никакого обзора), и, во-вторых, держалась в ходовом режиме даже при высокой волне (когда «Пингвин» пришлось бы укладывать в дрейф или, в лучшем случае, ползти узлов десять).
А что касается экипажа (состоявшего из трех человек, включая капитана), то ничего лучше этой парочки Ходжес даже представить себе не мог. Бывшие боевые пилоты-рэпторы, воевавшие в небе над тремя разными морями, в конце лета вернувшиеся с африканской войны за верховья Нила, стали для него «своими» после первого же серьезного дела. У них была та спокойная, холодная уверенность в критических ситуациях, которая принципиально отличается от дурацкой храбрости. Такова самая главная черта хорошего профессионального солдата и хорошего спасателя.