Кебо: Если брать объективные цифры доходов 20 лет назад, то далеко не догнала.
Орквард: Денежные доходы, это номинально. Вот качество жизни, это объективно.
Кебо: А в чем его измерять, чтобы сравнивать? В счастье на фунт веса жителя?
Орквард: Сравнение качества жизни делается просто: посмотри, в какую сторону направлен поток иммигрантов между странами. Вот так-то! Четверть века назад НТР доросла до сингулярности. Сдерживала только крышка. Как только крышку пробили, сингулярность поперла во все стороны. 5 лет назад полковник Нгакве в Мпулу сказал: «Никакое ООН не смеет нам приказывать! Мы насрем на их приказы, и через год вы забудете, что такое нищета». Все получилось. В эру сингулярности нельзя тормозить. Затормозил – проиграл. Обсирайся от ужаса, но жми на акселератор и крути руль!
Кебо: Обсираться от ужаса обязательно, или как?
Орквард: По желанию. На скорость это не влияет. И, раз мы заговорили о скорости, значит, пора переходить к космосу. Почему после длительной апатии, начавшейся в последней четверти прошлого века, космос снова стал интересен? Ответ все тот же: сингулярность. Феерическая программа «Apollo» в прошлом веке, шесть успешных лунных десантов за 4 года, зашла в тупик. Люди ходят по Луне. Что дальше? Ну?
Кебо: Ну, можно было начать подготовку к строительству обитаемой базы…
Орквард: Ой, не смеши селедок в море, как говорят у вас на флоте. При том уровне технологии это был бы провальный проект. Даже орбитальные станции тогда были убыточны и, вообще, их запускали больше для престижа. Прибыль приносили только спутники слежения и коммуникации. И в начале века космос отошел на задний план. Развитый Запад увлекся неоконсервативным гуманизмом и завяз в нем, пропустив момент, когда сингулярность все изменила. 20 лет назад был первый звоночек: одно американское космическое агентство заявило, что начнет строить на Луне прототипы обитаемых станций и забирать территории вокруг них. С тем проектом была мутная история, но конвенция ООН о нейтралитете космоса затрещала по швам. А теперь на конвенцию о космосе забили болт. Китайцы просто хапнули половину Луны, и все.
Кебо: Китайцы хапнули, в основном, виртуально, карандашом на карте.
Орквард: Да. Но первая фабрика-автомат на Луне построена. Бутылка откупорена.
Кебо: Ага! Сейчас я отфутболю тебе твой вопрос: что дальше?
Орквард: Я этого ждал. Некоторые аналитики говорят: Допустим, через год тысяча – другая экстремалов переселится в орбитальные Диогеновы бочки, и ещё примерно столько же – на Венеру, которая более-менее остынет и успокоится. Сотня – другая искателей супер-экстрима попробуют жить на Марсе, а кто-то на Луне. В сумме это получится даже меньше, чем сейчас в Арктике и Антарктике. Допустим, они сумеют автономно обеспечиваться. Это предельно оптимистично, а что это даст остальным?
Кебо: Драйв, вот что! Я летом была в Антарктике, в Порт-Колибри. Там классно! По прогнозам через 10 лет в полярной Меганезии будет двести тысяч жителей. Прикинь?
Орквард: Прикинул. А сколько, по-твоему, жителей будет через 10 лет на Венере и на Марсе? И, главное, чем они будут там заниматься? Сразу говорю: идея, что на Венере будут, как в Антарктиде, добывать ценные полиметаллические руды для экспорта на Большую Землю, не проходит по экономике. Дешевле пробурить на Земле дырку сто километров глубиной и качать оттуда, чем возить тысячи тонн с планету на планету.
Кебо: Я не врубаюсь. Ты намекаешь, что колонизация планет на фиг не нужна?
Орквард: Нет, я намекаю, что внеземные колонии, кроме, разве что, лунной, будут не рудниками на выселках Земли, а полноценными гуманоидными цивилизациями.
Кебо: Я правильно поняла, что ты специально сказал «humanoid» а не «human»?
Орквард: Да, дьявол меня забери! Первое поколение марсиан ещё будет обычными людьми, им придется для выхода на открытый воздух надевать кислородные маски и намазываться защитным кремом. Но они позаботятся, чтобы второе поколение уже меньше нуждалось в этом, а третье вообще будет с детства обходиться без этих штук. Немного терроформировать Марс, и немного марсоформировать людей. Вот золотая середина, которая, по-моему, станет главной стратегией и на Марсе, и где угодно! Человеческая и гуманоидная генная инженерия, инженерия организма человека на генетическом уровне должна превратиться в обычную практику, такую же, как сейчас вакцинация от всяких болезней.