Отец был воплощением американского консерватора, приверженца «красного, белого и синего»23, а мать гордо демонстрировала свои цвета, причем все сразу.
Итак, пока я пересказывала сестре свой кошмар, случившийся прошлой ночью — и боялась, что он сбудется (суеверие, к которому я относилась весьма серьезно), — я следила за тем, чтобы не упустить ни единой детали. Мы приехали в супермаркет HEB за покупками, и пока я мысленно боролась с тревогой, вызванной сном, она мчалась по рядам, в попытке сбежать от того, что считала полной чепухой. С собой она притащила своего лучшего друга, чтобы он так же закупился продуктами. Как оказалось, Рид тоже был без машины — причиной тому стала авария, из-за которой он теперь ходил с загипсованной рукой и постоянно находился рядом с нами.
— А потом я сцепилась с вешалкой, — продолжала я. — С проволочной вешалкой.
Рид фыркнул, посмеиваясь, и достал семейную упаковку Ramen Noodles24 с нижней полки. Мне даже стало его немного жаль. Он набирал домой одну дешевую ерунду. Пейдж, кажется, тоже это заметила и тут же пригласила его на ужин. В этот момент в ней говорила мама — ведь еда, в нашей семье, была способом проявлять заботу.
— Я в порядке.
— Ты не в порядке, и я не приму отказа. Ты выглядишь как дерьмо, — она отчитала его так же, как и меня.
— Спасибо, — задумчиво ответил он, бросая лапшу в нашу тележку и просовывая палец между гипсом и рукой, чтобы почесать зудящее место.
— Вешалка, — продолжала я, требуя внимания сестры, — превратилась в то самое жидкометаллическое чудовище, как в «Терминаторе».
— А сюжет накаляется, — со вздохом, полным веселья, протянул Рид.
Пейдж поджала губы, сдерживая смех, а мои глаза вспыхнули огнем. Она ходила по тонкому льду, когда дело касалось Рида, а сам Рид рисковал оказаться в ловушке под этим льдом, если уж на то пошло. Я злилась на его присутствие и на то место, которое он занял в жизни моей сестры. Я так ждала дней, когда мы сможем остаться вдвоем и поговорить по душам, но Рид, казалось, был всегда рядом, и было очевидно, что ему не нравилась моя новая позиция гостьи в их доме. Мелочно? Да. И мы оба это знали, но это не меняло того факта, что мы оба друг-друга не выносили. И рядом с ними двумя я всегда чувствовала себя настороже. Мне почти захотелось, чтобы рядом оказался Нил. Даже если он в основном был нем как рыба, я могла бы усадить его рядом, как мистера Картофельную Голову25 — детская игрушка-конструктор, и считать, что он на моей стороне.
— Стелла, ты что, правда веришь, что если не рассказать кому-то свой кошмар, сон обязательно сбудется?
Рид, явно забавляясь, переводил взгляд с меня на сестру.
— Так вот почему она это делает?
— Я стою прямо здесь и могу говорить за себя, — отчеканила я, не скрывая раздражения.
Его ореховые глаза впились в мои.
— Тебе нужно немного повзрослеть, ты в курсе?
— Говорит парень, который только что швырнул Trix26 в тележку, словно это рождественский подарок! — я закатила глаза, следуя за Пейдж, которая толкала тележку. — И это была реально огромная, блядь, металлообразная капля! Остальная часть сна — сплошной «Терминатор»!
Пейдж метнулась по овощному ряду и схватила с полки немного кинзы для Caldo de Res27 — моего любимого супа, — после чего бросила на меня понимающий взгляд. На улице стояла адская жара, но для этого супа никогда не бывает слишком жарко.
— Я люблю тебя, сестра, — сказала я с улыбкой. — Всё прощаю.
— Te amo también, dulce amor28.
— Ого, вот это что-то новенькое, — прокомментировал Рид. — Я уже и забыл, что ты наполовину мексиканка, когда ты всё время говоришь по-английски с поварами и официантами.
— Латиноамериканка, — поправила я. — Мексиканцы живут в Мексике. Мы — испаноговорящие американки, что делает нас латиноамериканками. Вот тебе урок на сегодня. А она не говорит по-испански, потому что считает, что это звучит глупо. Просто мало практики, и ей не нравится быть наполовину «бини»29.
Пейдж сморщила нос.
— Это звучит ужасно и абсолютно неполиткорректно.
— Только если ты не «бини». — Я улыбнулась. — А я — да, так что могу шутить сколько влезет.
Я демонстративно посмотрела на Пейдж, игнорируя Рида.
— В конце сна меня грабят.
— Правда? — размышляла Пейдж, копаясь в специях в международном отделе, пока я стягивала с полки сушеный перец.