На улице нас уже нормально подшторило, пока мы слонялись из бара в бар, а наш главный вопрос был в том, платить ли за вход. Вместо того чтобы заходить в культовые заведения, мы бродили по Дайв-барам38, где был бесплатный вход, и заливали в себя еще виски. К тому моменту, как часы пробили полночь — мой день рождения официально наступил, мы уже еле держались на ногах, поддерживая друг друга.
— Домой? — спросила я, осматриваясь. Мы свернули с привычного маршрута, чтобы немного проветриться, и, казалось, обе внезапно осознали, что больше «мы не в Канзасе»39.
Глаза Лекси расширились, когда она вытащила билеты из кармана брюк.
— Пошли.
— Он тебе даже не понравился.
— И что? Это бесплатный концерт.
Она поймала такси и выгребла последние наши наличные из кармана. Мы были всего в миле от места, и Лекси выругалась, отдавая водителю половину наших оставшихся денег. Наконец мы остановились перед баром. Снаружи он выглядел как кинотеатр из семидесятых. Перед входом толпилась группа людей, выпускающих клубы дыма. Сквозь никотиновое облако, с моим немного затуманенным зрением, я разглядела квадратную, подсвеченную желтым светом афишу, на которой были указаны хэдлайнеры этой ночи.
— «Мертвые Сержанты» и «Биллоу»? — выкашляла я. — Ой, ставлю свои последние пять баксов, что твой кудрявый загадочный парень — это «Биллоу».
— Ты же знаешь, что нельзя судить о книге по обложке.
— Он — стопроцентный «Биллоу», — настаивала я, шатаясь и опираясь на нее. — «Би-и-иллоу», — дразняще протянула я голосом.
Мы препирались, перебрасываясь пьяными ругательствами, пока на лице Лекси не отразилось узнавание аккордов. Мы обе ошарашенно уставились друг на друга.
— Да ну нахрен!
Из динамиков бара, висящих над красным жестяным навесом, доносилась «Float On»40 группы Modest Mouse.
Мы обе ждали вокала, который всегда был для нас определяющим.
— Звучит классно, — сказала я ей.
Она кивнула:
— Действительно, классно.
— Пошли! — я дернула ее за руку. Мы протянули билеты вышибале, и я потащила ее прямо в центр неимоверно забитого бара.
Воздух был пропитан запахом пота и алкоголя. Мой взгляд сразу же нашел мужчину, который во весь голос выпевал слова песни. И вот он, посреди сцены, наш кудрявый незнакомец, идеально исполняющий песню для толпы, полной поднятых вверх кулаков.
— Охренеть! — выдохнула Лекси, раскрыв рот, пока он держал микрофон, словно маэстро, ставя кеды по обе стороны стойки микрофона, мастерски наклоняя ее в нужную сторону и двигаясь по сцене.
Слегка ошеломленная, я наблюдала, как он взаимодействовал с толпой, а Лекси тем временем стряхнула с себя шок и пошла к бару. Она привлекла внимание миниатюрного бармена.
— Кто сейчас играет?
— «Мертвые Сержанты», — ответила та, ожидая заказ на выпивку.
Со сдержанным ворчанием я подтолкнула Лекси, чтобы она сделала заказ. Она положила на стойку наши последние десять баксов.
— Можно мне два шота виски за десять баксов?
Барменша забрала десятку, налила две щедрые стопки виски и подмигнула Лекси.
— Спасибо!
Мы чокнулись бокалами и начали вместе топать ногой в такт с группой. Они были именно тем глотком свежего воздуха и таланта, с которым мне так хотелось столкнуться с тех пор, как я приехала в Остин. Казалось, что многие их песни — оригинальный материал, и они были очень даже неплохи.
Но пока я сосредоточилась на музыке и реакции фанатов, обдумывая свой первый материал, который нужно было сдать через полгода, Лекси не сводила глаз с парня, которого всего несколько часов назад списала со счетов как не более чем бесплатную выпивку.
— Всё в порядке, — попыталась я утешить ее. — Он мог оказаться каким-нибудь маньяком.
— Но он не маньяк. Он офигенно горячий фронтмен!
— Может, не горячий. Скорее милый. — Даже я сама не поверила в эту чушь.
— Да посмотри на него! Кого ты пытаешься обмануть? — отчитала она меня со вздохом. — Я не буду с ним говорить. Не могу. Я была слишком уж стервой, — с досадой произнесла она. — Но, Боже, ты только посмотри на него!
— То-то же, — рассмеялась я. — Он, правда, талантливый. Один из тысяч в этом городе, Лекс, не забывай об этом. Всегда найдётся другой фронтмен.