Я наспех порылась в заказах, сунула ей в руку деньги и чеки по картам.
— Как называется группа?
— «Мертвые Сержанты».
Мои глаза расширились.
— Он барабанщик, или снова им станет, когда освободится от этого гипса. Стой, ты куда? Стелла, не беги за ним!
Но я уже была за дверью.
— Эй! — крикнула я ему в спину. — Рид! — прокричала я в темнеющую улицу, когда он завернул за угол и скрылся из виду.
Ругаясь, я побежала следом, будучи уверенной, что меня ждет либо новая ссора, либо придется брать свои слова обратно.
Догоняя его, я схватилась за его гипс, и он остановился, глядя на меня нетерпеливым взглядом.
— Чего?
— Ну, — сказала я с легкой улыбкой, стирая воображаемую линию, которую начертила между нами на асфальте своими оранжевыми конверсами, исписанными текстами Stone Temple Pilots45. — Можно мне с тобой?
— Это репетиция. Мы не приводим на репетиции младших сестренок лучшего друга, да и вообще никого.
— Я буду тихой. Настолько тихой, что меня никто даже не заметит.
Он опустил голову и медленно покачал ею.
— Стелла, ты как кричащий неоновый знак. Тебя замечают все. И нет.
Он быстро высвободил руку из моей цепкой хватки и ускорил шаг, в попытке оторваться от меня.
— Пожалуйста! — крикнула я ему в спину.
— Возвращайся к Пейдж, — крикнул он через плечо.
— Пожалуйста, Рид. Пожалуйста! Мне просто нужно, чтобы появилось что-то, ради чего стоит ждать завтра.
Он остановился. Весь его силуэт напрягся под желтым светом уличного фонаря. Рид обернулся. Изо всех сил я старалась скрыть свою победную улыбку. Я ужасно вспотела и поспешила догнать его, попутно поднимая волосы и завязывая их в хвост, прежде чем начнутся его нотации.
— Немой. Я хочу, чтобы ты была немой. Я представлю тебя как немую.
— Поняла.
Мы завернули за угол. С моим ростом метр шестьдесят пять я с трудом поспевала за его шагом — он уверенно держал свой двухметровый рост и мастерски лавировал по улицам.
— Группа хорошая. Действительно хорошая, Рид. Как вы вообще собрались?
— Бен раньше пел в группе под названием «Эверли». Я был в другой. Мы познакомились после концерта в клубе, где оба играли. Никто из нас не был доволен, поэтому мы «мутировали».
— Мутировали. Мне нравится.
— Ага, — рассеянно ответил он. — Моя бывшая девушка пела в моей старой группе, но мы не могли сработаться.
— О? Тебе не нравилось играть для нее на барабанах?
— Я любил ее голос, но ненавидел ее стиль.
— Из-за этого она ушла?
Он откинул со лба прилипшие от пота пряди волос, доходившие до ушей, прежде чем взглянуть на меня. Я видела его нерешительность. Либо он не хотел говорить о ней, либо не хотел рассказывать мне. Что ж, возможно, и то, и другое.
— Можешь не говорить мне.
— Нет, она ушла не по этому. Это было за долго до основания группы. Мы с Беном основали «Сержантов» три года назад. Он паршиво играл на гитаре, а я знал одного парня. После того как мы пару раз поимпровизировали, мы решили, что у нас получается, а потом появился наш басист.
— Ты по ней скучаешь?
Вопрос был совершенно не к месту. Я прикусила губу, понимая, что мне лучше заткнуться, иначе я никогда не найду дорогу обратно в ресторан в одиночестве.
— Прости, — сказала я, когда он метнул на меня гневный взгляд. — Прости.
— Тебе, наверное, стоит быть помягче с личными вопросами, если ты планируешь этим зарабатывать на жизнь.
— Технически, — заметила я, — это не интервью.
— Нет, это Латинская инквизиция, — сказал он, искривив губы.
— А как ты начал играть?
— Я тоже бил по кастрюлям, когда был маленьким, это единственное, в чем я был хорош.
Он сошел с тротуара. Я была слишком погружена в его историю, зациклена на его рассказе, и споткнулась, чуть не рухнув. Его руки моментально вытянулись, чтобы удержать меня, когда я уже собиралась встретиться лицом с тротуаром.
— Спасибо.
Он поморщился, отстранился и схватился ладонью за свой гипс.
— О, черт. Извини.
— У меня всё еще болит от того, как я тащил твою пьяную задницу до такси на твой день рождения. Ты как Бэмби на новых ногах — что пьяная, что трезвая. В следующий раз я позволю тебе упасть.
— Мой злопамятный герой, — вздохнула я ему вслед, ускоряя шаг, чтобы не отставать.
И хотя темная улица погрузила нас в жуткую тишину, я не могла перестать задавать вопросы.
— Кто купил тебе первую барабанную установку?
— Я играл в школе.
— В оркестре?
— Ага.
— Вообще не могу это представить, — усмехнулась я. — Ботаник из школьного оркестра? Да ладно, Рид Краун.